Лабиринт для чёрного пса

Каких-то 800 с гаком стадий, при такой кормёжке, это приятная прогулка, в хорошей компании.

Пятым к нам примкнул юноша. Звали его Таннис, худенький, маленький парнишка лет шестнадцати, вместе с Тором учащийся в Ифестионе.

Я сначала думал, что это девчонка переодетая, сестра александроса или любовница. Бывают такие девчонки, ни кожи, ни рожи, но решительные и смелые, бойкие такие, которые и мужику не уступят. Думал, что как раз такая с эгейцами затесалась, а это парень из Сидона оказался. Ещё и одет по-восточному, во что-то  обтягивающее, а на голове мягкая шапочка без тульи.

Он за пазуху убрал ножи, хоть какое то оружие.

Сидонец оказался другом Тора, так македонцы называли своего александроса. Этот мелкий, учившийся в Ифесе, тоже оказался азартным технарём, не верующим в божественные пути и привидения. Хотя каждый знает, что если человек не правильно погребён то его дух не упокоится и привязан к этому миру останется. Так и появляются приведения. Но кузнецам это не объяснить, вот и теперь пойдём смотреть привидения.

Договорились идти ночью, что бы страшнее и загадочнее было.

- А если жрицы Экаты обернутся чёрными суками, и набросятся на нас, зажрут, как охотника Актеона? - с ехидцей поинтересовался Маржик.- Или потом побегут по нашему следу. Сучий нюх лучший.

- Что же, если это их сущность, - Тор пожал плечами, - Или испугался?

- Дрожите как зайчики? - Аэрроп с интересом окинул взглядом собирающихся ребят.

- Что нам зайцам бояться? - хмыкнул Аминтор. - Мы вечно молодые и всегда возродимся.

У нас много жизней.

Каждый знает, что зайцы много жизней имеют, и даже, когда погибают, на луну подымаются, и там возродившись, по весне опять на землю возвращаются.

Собирались мы долго, и чем дольше проходили сборы, тем больше холодок страха забирался во внутрь. Когда мы, наконец, собрались, страх надёжно поселился внутри, свернувшись удобным комочком. В любой момент он мог, развернувшись, показать свою звериную сущность.

Надев лямки на плечи и закинув мешок за спину, я собрался одним из последних.

Кажется, откуда у голого человека вещи, и что он собирал. А вот за это спасибо эгейцам, не оставили сиротку, одели, обули, накормили, нагрузили, и пошёл я со всеми неся общие пожитки, кои могли пригодиться во время совместной авантюры.

Ночью двинулись в путь. Лезть в храм Экаты ночью, на это способны либо ненормальные, либо такие авантюристы как мы. Туман липкий, плотный двигался с реки. По нему медленно плыл голубоватый огонь, мерцающий, холодный, отрешённый.