Лабиринт для чёрного пса

Даже не пометил по-собачьи территорию, выказывая[S2]  на неё свои претензии, хотя очень хотелось. Просто как представил, кто придёт отстаивать свою собственность, и любые желания пропали. Надеюсь, не навсегда.

— У-у-у, — протянул мой щенок, уже удобно устроившись на медвежьей спине. Малыш показывал куда-то в сторону. 

Как хорошо, что он по-человечески разговаривать не научился, а то что бы я потом делал с говорящим псом. Надеюсь, потом это обязательно будет и не будем мы всю оставшуюся жизнь скакать  по мирам.

Внюхиваясь в воздух с указанной стороны, я втянул в себя разные запахи. В основном мертвечина. Все они принадлежали ходящим по своим делам главным жителям некрополя. Что-то в той стороне их было особенно много, и сквозь их запах проскальзывал какой-то знакомый, собачий или человечий. 

— Пошли, — бросил единорог и первый направился в означенную сторону. 

Прибежавший Маржик потявкал в качестве протеста, от возмущения. У него это звучало как грязные ругательства.

— Зачем туда соваться, драка будет, что мы можем противопоставить мертвецам?!

— Клыки, — тявкнул я, догоняя единорога, и продолжил идти с ним бок о бок.

— Когти, — рыкнул Аэрроп, направляясь следом за нами.

Таннес обогнул растерянно стоящего Маржика и, мяфкнув, с разбегу запрыгнул единорогу на спину и замер там, как наездник. Вот же хитрец шебутной.

Маржику ничего не оставалось, как только ворчать, тихо бухая себе под нос, и пристроиться замыкающим.

На чёрной земле некрополя стали встречаться чахлые листочки, зелёными их назвать можно разве что с трудом.

Надеюсь, это не Мир Мёртвых, где властвует Дика. Уж больно страшно. Из-за сломанного мёртвого дерева, подволакивая вывернутую ногу, вышел скелет. Я его не почувствовал, потому что вокруг всеми этими покойниками уже не просто пахло — благоухало[S3] , ими был полностью пропитан воздух.

На голом черепе позвякивал шлем, напоминающий котелок, который вешают над костром. На повреждённой ноге короткий сапог непривычной формы, давно убитый и разваливающийся прям на ходу. Вторая нога была босая, а костяшки пальчиков призывно перебирали на месте. Не сговариваясь, мы с Маржиком набросились на кости. Это было какое-то затмение.