Сердце Скал. Зверь

Но думаю, что вряд ли: дождь ведь сегодня так и не пошёл.

— Барон Таубер только что отправился туда со своими людьми, — оповестил принца один из присутствующих.

Принц Ракан кивнул и быстро взбежал на возвышение, на котором стоял хозяйский стол. Шум в столовой постепенно утих.

— Достойные господа! — громко произнёс принц, обращаясь к своим гостям. — Я думаю, нам нужно точно выяснить, что же произошло. Прошу мужчин пойти за мной. Если и впрямь случился пожар, мы погасим его, пока огонь не принёс беды.

А если пожара нет, мы вернёмся сюда и продолжим пировать. Тем временем пусть кто-нибудь из слуг скачет в монастырь, да вот хоть ты, Имре. Освятить поганое место никогда не лишнее.

— Верно, верно говорите, ваше высочество! — нестройно зашумели гости, отодвигая стулья от столов: пара десятков крепких мужчин тут же окружила принца Ракана.

— Лошадей! Лошадей! — кричали они.

Валме смело затесался в их толпу, шёпотом попросив управляющего найти у парковой ограды его коня. Пожар и неведомые огненные демоны совершенно не пугали виконта.

Но его насторожило то, что среди пирующих не было ни Жана-коновала, ни Робера Эпинэ.

Переполошивший всех пожар не пригрезился пьянице: в нескольких хорнах от Сакаци действительно полыхала трава, вероятно, загоревшаяся от молний. Огненный след длинным языком спускался с холма, постепенно суживаясь. В низине он образовывал нечто вроде петли, словно пламя, дойдя до определённой точки, отступило и развернулось обратно кружным путём.

К счастью, в воде недостатка не было, а выгоревшая трава уже не давала новой пищи огню. Ветер, недавно такой сильный, теперь полностью стих, сухая гроза прошла. Альдо Ракан толково и споро организовал тушение. Похоже, он удался в свою алатскую бабку, а не в безликих предков, четыреста лет сиднем сидевших в Агарисе. Он проявил смекалку и большое мужество: везде поспевал и первым лез в пламя. Марсель старался не отставать от него. Через час пожар залили и затоптали, а из монастыря святого Гермия примчалась целая миссия с аббатом во главе.

Опять, как в начале вечера, зажгли освящённые свечи; аббат и монахи кропили выгоревшую траву вином и водой, распевая охрипшими голосами. Слуги сновали туда и сюда, поднося усталым господам питьё.

Марсель обнаружил, что стоит в самой низине, в центре потушенной огненной петли. Его костюм пришёл в окончательную негодность: сапоги были черны от копоти, штаны разодраны, а рукава камзола подпалены.