Сердце Скал. Зверь

Дорога опять незаметно пошла под уклон, облегчая животным бег.

Слабые сполохи легли на тёмную траву впереди, и Роберу почудилось, что за ними гонится какое-то живое существо. Он опять обернулся. Сзади, с пологого холма, на который они взбирались час тому назад, пламенеющим языком стекался тонкий золотой ручей. Неужели церковный ход ещё продолжается? – невпопад подумал Робер и тут же понял: это не церковный ход. Это действительно пожар, вспыхнувший от молний.

Нет!

Теперь Робер ясно увидел, словно внезапно прозрев: со склона холма вслед за ними спускался табун огненных лошадей – великолепных иноходцев, будто сотканных из света и пламени.

Их длинные шелковистые гривы развевались на ветру, как огромные огненные языки.

— Пирофоры! — воскликнул Робер вслух, любуясь открывшимся зрелищем. Не осознавая, что делает, он остановил Дракко и как зачарованный повернулся лицом к огненным созданиям. Отсюда они казались крохотными, но Робер видел каждого из них совершенно отчётливо. Изящные и горделивые, они бежали, постепенно набирая скорость.

Но, праматерь Астрапэ, как же их мало, как мало! Один, два, три… Неужели их осталось всего чуть больше десятка?

За его спиной снова взвыл Жан-коновал.

— Не смотрите, господин! — заклинал он. — Не смотрите! Мы должны бежать!

Робер с трудом перевёл взгляд на своего проводника и поразился: в отсвете от далёких пирофоров грубые черты Жана как будто потекли – так текут от огня фигурки, сделанные из воска. Должно быть, на лице Робера отразилось замешательство и удивление, поскольку проводник торопливо закрылся ладонями.

Монастырский мул выбрал именно этот момент, чтобы в очередной раз дёрнуться. Он со всей силы мотнул всадника, и существо, бывшее Жаном-коновалом, не удержавшись, полетело на землю. Густая копна рыжих, как львиная грива, волос, рассыпалась из-под свалившегося монашеского капюшона. Освободившийся мул, почти по-человечески вздохнув от облегчения, торопливо скрылся в темноте. Дракко всхрапнул и попятился.

Мнимый разбойник легко поднялся, став заметно тоньше и гибче.

Это был не Жан-коновал, а девушка, высокая, стройная и рыжеволосая.

— Кто вы? — выдохнул поражённый Робер.

Девушка закрывалась ладонями, но сквозь разведённые пальцы на Робера глянули огромные зелёные глаза, светящиеся, как у кошки в темноте. «Лауренсия?..» – невольно подумал Робер. Он осторожно потянулся к ней и отвёл её руки в сторону.

На тонкой и гибкой девичьей шее сидела кошачья голова, обрамлённая львиной гривой.

Робер невольно отшатнулся назад.