Сердце Скал. Зверь

— Вы обыскали мои покои? Да что я говорю! Вы не смогли бы найти дорогу сюда. Никто не находил на протяжении столетий! Это ваш предок успел выдать тайну королев перед своей смертью?

— Что вы говорите, ваше величество! — ужаснулся Дик: душевное состояние Катари испугало его. — Успокойтесь, Создателя ради! Я не был в Ружском дворце, клянусь. Я попал сюда случайно через Башню Истины.

— Что? Через какую Башню? — переспросила королева. Она остановилась, сматриваясь в лицо Дика беспомощными, широко распахнутыми глазами.

— Ту, которая в Нохе, — пояснил Дик. — Нохское аббатство находится прямо над нами.

Он ткнул пальцем в низкий потолок. Этот резкий жест словно спровоцировал литтэна: тот рявкнул так, что у Дика на минуту заложило уши.

Катарина даже не вздрогнула.

— Послушайте, сударь! — воскликнула фрейлина – тощая и белобрысая, показавшаяся Ричарду отменно противной. Ей наконец-то удалось в достаточной мере прийти в себя. — Если вы действительно герцог Окделл, то уймите вашего пса! Он, должно быть, болен бешенством!

— Простите, он просто чем-то испуган, — извинился Дик, сам невольно удивляясь литтэну.

Всегда смелый и дружелюбный, сейчас он прижался к ногам своего Повелителя, и утробно рычал, как рычит на прохожих испуганная уличная шавка.

— Вы не обманываете меня, Дикон? — спросила Катарина. — Вы не были во дворце?

— Разве я когда-нибудь лгал вам, ваше величество?

При этом мягком завуалированном упрёке глаза королевы наполнились слезами.

— Простите меня, Дикон, я совсем сошла с ума! Всему виной моё нынешнее положение… Но почему вы не называете меня Катари?

Она дружески протянула юноше руку.

Дик не успел коснуться её: Рамиро всем телом оттолкнул его в сторону, оскалившись на хрупкую молодую женщину как на какую-то отвратительную тварь. Дик едва успел перехватить литтэна за ошейник.

Фрейлина заверещала – тоненько и истерично.

Дик быстро оттащил рычащего Рамиро назад, к стене, и загородил его собою.

— Я был бы рад помочь вашему величеству, — произнёс он, задыхаясь.

— Но скажите мне, куда вы направляетесь?

Губы королевы задрожали, и она сжала руки, словно пытаясь справиться с приступом плача.

— Я не осмелюсь сказать вам это, Дикон! Не осмелюсь – особенно вам!.. О, если б вы знали, что я пережила за последние месяцы, — продолжала она с лихорадочной торопливостью, перебирая дрожащими пальцами завязки своего плаща, — если б вы знали, что я испытала, когда думала, что вы умерли!..