Сердце Скал. Зверь

— Вы кормите этого пса кровью? Своей или чужой?

Ричард удивлённо замер: вопрос показался ему до того диким, что он с минуту промедлил с ответом, соображая, не померещилось ли ему.

— Ну же! — властно поторопил его Алва. — Вы даёте ему свою кровь? Или кровь ваших вассалов? Как часто? И каким образом?

— Никак, эр Рокэ, — оторопело отозвался Ричард. — Рамиро же… э-э… не клоп. По крови он просто узнал меня. Вот и всё.

Алва уселся на край крепкого дубового стола, стоявшего в центре Капитулярного зала, небрежным жестом отодвинув план аббатства, который только что рассматривал.

— А знаете, юноша, — произнёс он лёгким светским тоном, — что вкус человеческой крови особенно ценят крысы? Один любопытный сьентифик провёл такой опыт: давал им кровь, которую лекари выпускали из вен своих больных. Так его питомцы ели её в четыре раза чаще, чем что-либо иное. Не удивлюсь, если здешние истинники тоже проделывали что-то подобное. Скажите: ваш литтэн случайно не похож в этом отношении на любимцев здешних уважаемых монахов? Ему не случалось кусать вас или ваших людей, чтобы попробовать вашу кровь на вкус?

Дик вытаращился на Алву, полностью утратив дар речи.

Что за дикий, бессмысленный бред? Зачем Алва рассказывает ему про несуразные опыты какого-то полоумного сьентифика? Неужели он всерьёз считает Рамиро… кем? Крысой?

Литтэн, тоже обиженный внезапным пренебрежением Ворона, потряс головой и разочаровано чихнул.

— М-м… монсеньор… — промычал Ричард, сам не зная толком, что хочет сказать. — Но Рамиро… не совсем пёс.

Он – гончая Лита. Он не нуждается в обычной пище.

— А в чём он нуждается? — поинтересовался Ворон небрежно. — Если ему нужна не кровь, то что? Может быть… А скажите-ка мне, юноша, — продолжал он, внезапно нахмурившись, — не случалось ли за последнее время в вашем окружении каких-нибудь странных, необъяснимых смертей?

Час от часу не легче! Дик почувствовал себя так, словно увяз в каком-то мутном, заколдованном сне, лишённом смысла и связи.

— Все мои вассалы живы и здоровы, — ответил он с недоумением.

— Да и что им сделается? Ведь Рамиро спас нас всех, приведя в Ноху! Он защитник, монсеньор, а не убийца. Он не какой-нибудь там кровосос.

— Вот как? — спросил Алва. — И он может становиться тенью?

Ричард кивнул и прищёлкнул пальцами. Рамиро, уже улёгшийся у его ног, недовольно фыркнул, но всё же подчинился и поднялся гибким движением. Шаг – и литтэн плавно перетёк в двухмерную форму, превратившись в плоский силуэт на полу.