Сердце Скал. Зверь

Я поднимусь на крышу особняка и стану разговаривать с Алвой оттуда. Вы все сможете слышать нас!

Капитан нехотя уступил: он явно понимал, что это единственный шанс избежать обстрела дома. Но слова Леонарда ни на йоту не уменьшили его подозрений.

— Хорошо, пусть будет так, — угрюмо согласился он. — Но я поднимусь на крышу вместе с вами и берегитесь, если вздумаете надуть меня!

Леонард пожал плечами: ему было всё равно. Всё отступало на задний план перед тем, что он обязан был сделать.

Хмурое осеннее небо висело так низко, что с крыши, казалось, было легко дотянуться до облаков.

Капитан растянул в руках белую скатерть, сдёрнутую с какого-то сервировочного столика в столовой: белый цвет означал, что осаждённые желают вступить в переговоры.

— Я хочу обсудить условия капитуляции с герцогом Алвой! — крикнул Леонард, забравшись на широкий парапет. Отсюда он как на ладони видел собственный двор, полный солдат, запертые ворота, а за ними — пушки, артиллеристов и орудийную прислугу, офицеров гарнизона во главе с полковником Анселом и самого Алву в окружении небольшого отряда кэналлийцев.

Алва, не спешиваясь, приблизился к воротам.

— Я слушаю вас, генерал, — ответил он сильным звучным голосом.

Хотя ему приходилось задирать голову, у Леонарда возникло ощущение, что сам он стоит ниже Первого маршала.

— Мы готовы сдаться без сопротивления, ваша светлость! — крикнул он громко. — Но у нас есть одно условие! Оно касается моих людей.

— Какое же?

— Полк моего брата выполнял приказы своего командира, — ответил Леонард как можно отчётливее.

— Они служили тому, кого считали своим государем Карлом IV. Если они совершили ошибку, то ответственность за неё несу только я, а не мои подчинённые. Сам я готов предстать перед судом вашей светлости, но прошу помилования всем моим людям!

Алва немного подумал.

— Если ваши люди служили своему государю, — ответил он, — это не может считаться изменой. Тот, кто не совершил преступлений, может ничего не бояться.

— Это ваше слово, монсеньор? — громко спросил Леонард.

— Моё слово.

Капитан, размахивающий белой скатертью за спиной у Леонарда, рвано выдохнул. Очевидно, после дня баррикад и разгона церковного хода кардинала Сильвестра ему было чего бояться.

Но генералу Манрику было не до него.

— Пусть ваши люди откроют ворота и сложат оружие, — властно распорядился Алва.

Леонард глубоко вздохнул и наконец произнёс главное, ради чего он полез на крышу.

— Помимо солдат в этом доме есть дети, ваша светлость.