Сердце Скал. Зверь

Его мучили тяжёлые предчувствия. Бессолнечный осенний день казался ему концом безрадостной и неудачной жизни. Он знал лучше несчастных обманутых солдат: через час или два его отец и братья сбегут через Ворота предателей, бросив его и всех на произвол судьбы. А ему – отнюдь не военному и совсем не интригану – придётся торговаться с Алвой за должности тессория и Главного церемониймейстера, прикрываясь малолетними Приддами… Какая мерзость!

Леонард поморщился как от зубной боли. Следовало подняться в библиотеку – комнату, в которой Фридрих спрятал детей, так как она была расположена в глубине особняка.

Но, уже открывая дверь, он понял, что ему не хватит духу сообщить мальчикам о смерти их старшего брата. И так было слишком тяжело смотреть на их бледные, испуганные лица.

Новый герцог Клаус молчал, старательно отводя глаза – ему уже исполнилось двенадцать и он многое понимал. Девятилетний граф Питер, напротив, настойчиво засматривал в лицо, ища ободряющую улыбку сильного и умного взрослого. Он так искренне обрадовался Леонарду, что у того сжалось сердце.

— Сударь! — порывисто воскликнул он, хватая генерала за руку. — Мы скоро поедем? Опекун сказал, что здесь опасно и что нас скоро увезут!

— Это ещё не решено окончательно, — соврал Леонард. — Сегодня мы ещё побудем дома.

Почуяв ложь, Питер задрожал и сник. Клаус кинул на Леонарда быстрый недобрый взгляд исподлобья и ничего не сказал. Леонард почувствовал, что в этот миг юный герцог Придд увидел в нём врага. Вероятно, так оно и было на самом деле.

Войди в библиотеку друг, он немедленно увёл бы детей и отдал тому, с кем они находились бы в безопасности – герцогу Алве.

Но Леонард никогда не мог идти против воли отца.

Поняв, что он не может выносить враждебное молчание одного и испуганный лепет второго, он поспешил уйти из библиотеки, хотя первоначально собирался пробыть с детьми подольше.

Спустившись во двор, он поискал взглядом среди солдатни кого-нибудь с лицом подобрее, чем у остальных. Он плохо знал своих подчинённых. Он вообще тяжело сходился с людьми, а уж солдаты всегда казались ему одинаковыми, как дрова в поленнице.

Сейчас он как никогда сильно сожалел об этой своей несчастной особенности. Вот Алва видел людей и умел находить с ними общий язык! Верный человек необходим сейчас как воздух, но способен ли генерал Манрик выбрать верно?

Один из солдат поднял голову. Его простое лицо показалось Леонарду открытым и честным.

— Как ваше имя, сержант? — спросил он, стараясь говорить как можно твёрже.