Сердце Скал. Зверь

— Я рад видеть вас живым, юноша, — сказал Алва спокойным, хотя и немного хриплым голосом. — Очень рад.

— И я, м-монсеньор… — осторожно просипел Дикон. — Я тоже… Рад, что вы на свободе. Я хотел… Я надеялся, что смогу придумать, как освободить вас…

— Как видите, этого не понадобилось, — прервал его Алва. — Хвала Леворукому. Мне не хотелось бы платить на своё освобождение из Багерлее жизнью последнего Повелителя Скал.

— Багерлее? — непонимающе повторил Робер. — При чём здесь Багерлее? Разве мы вообще живы?

Ему никто не ответил.

Ричард только длинно вздохнул и уткнулся лбом в плечо своего эра.

— Но вы же мой король, монсеньор… — пробормотал он невнятно. — Вы же король, вы сами знаете… Ведь вам известно, кто вы такой!

— Значит, вы меня слышали? — тихо спросил Алва у него на ухо.

Ричард медленно выпрямился и отступил назад на два шага.

— Я… я слышал вас, — сказал он, судорожно сглотнув. — Так вы всё знаете! Ведь вы… Вы…

Он оглянулся, словно обдумывая, сказать ли, а потом, приняв решение, стремительным жестом сорвал с головы шляпу.

— Государь! — произнёс он, опускаясь на одно колено перед своим эром. — Согласно манифесту покойного короля Фердинанда, теперь вы – законный монарх Талига. Я и мои люди готовы служить вам и предоставляем себя в ваше полное распоряжение.

Эпинэ вдруг осознал, что весь Дворик Тайн полон народу. Призрачные сполохи, окружавшие Дикона, несомненно, были просто отсветами факелов, которые держали в руках невидимые люди! Тени одна за другой приобретали очертания человеческих фигур, хотя Робер, как ни старался, по-прежнему не мог разглядеть их лиц.

После слов Дикона по всей этой толпе словно прошла крупная рябь. Тени всколыхнулись и пригнулись к земле, как верные вассалы, а огненные языки факелов вспыхнули ещё ярче. Однако растерявшийся Робер мог бы поклясться, что Алва так же, как и он сам, был захвачен этой сценой врасплох.

Но постойте, что сказал Дикон? Какое нелепое словосочетание он произнёс? Покойный король Фердинанд?

Робер почувствовал, что голова у него пошла кругом.

— Вы слишком торопитесь, господа, — холодно обронил Ворон, по обыкновению быстро взяв в себя в руки. — До тщательного рассмотрения прав кронпринца Карла я прошу не обращаться ко мне, как к королю. Поднимитесь!

Дикон встал и засопел, словно смертельно на что-то обидевшись.

— Как же тогда ваше величество прикажет к вам обращаться? — спросил он зло.

— Называйте меня… Называйте меня Правителем королевства.