Сердце Скал. Зверь

— Смерть предателям!

— Ваше высокопреосвященство! — закричал генерал. — Вы бунтарь! Если вы сию же секунду не заткнётесь, я прикажу своим солдатам стрелять в вас!

Впервые за время этой сцены Дорак повернулся прямо к генералу.

— Опомнитесь, сын мой! — сказал он презрительно и властно. — Вы говорите с главою вашей церкви! Я пастырь этого осиротевшего стада, на которое покушается хищник, зарезавший его законного повелителя! Я освобожу свой народ и от злодейств эсператистской блудодейки, и от интриг вашего отца, потомка проклятых гоганов! Сложите оружие и покайтесь! Помяните вместе с нами нашего доброго государя и пойдите со мной выполнить его последнюю волю – покориться его настоящему наследнику!

Арнольд Манрик за плечом брата сделал движение, похожее на безмолвный приказ.

— Расходитесь! — снова крикнул он. — Расходитесь с миром! Не слушайте этого смутьяна. Он призывает вас к беззаконию! Я обещаю вам, что все, кто станет вести себя как добрый подданный Карла IV, не пострадают.

— Слышите, дети: убить короля для Манриков не беззаконие! — воскликнул кардинал, взмахнув руками. — Для них беззаконие – не кланяться им, потомкам жадных гоганов, и их эсператистской кукле!

Толпа зарычала и застонала, изрыгая проклятия и потрясая сотнями кулаков. Ричард невольно подивился смелости и мужеству Дорака: он управлял беснующимися людьми, как опытный пастух – обезумевшим стадом.

— Товьсь! — в бешенстве скомандовал оскорблённый Манрик.

— Стреляйте, сын мой! — насмешливо отозвался Дорак, широко разводя руки. — Пусть все видят, что убив короля Талига, вы, Манрики, не остановитесь и перед убийством кардинала!

Генерал бессильно сжал кулаки и опустил голову. Следующего приказа не последовало. Арнольд Манрик, чей цвет лица сравнялся с его огненно-рыжими волосами, яростно сверкал глазами на поникшего брата, кусая губы до крови.

Дорак выжидал, неподвижно стоя на верхней ступеньке лестницы, – молча выжидал полную минуту. Поняв, что ответа не будет, он снова повернулся к облегчённо выдохнувшему народу.

— Дети мои! — произнёс он, улыбаясь и протягивая ладонь вперёд в благословляющем жесте. И начал медленно оседать на ступеньки лестницы.

Его движение было настолько плавным, что казалось совершенно естественным до тех пор, пока голова кардинала со стуком не ударилась о парапет.