Сердце Скал. Зверь

— Я, должно быть, не так понял её величество!

— А Алва? — сипло спросил король, не обратив внимания на последние слова Ричарда. — Он хвастал вам? Он хвастал, что он с моей женой… Да?.. А! Нет! Такой не станет!.. Но вы видели его вдвоём с королевой, когда они?.. Да? Конечно! Иначе зачем эти откровения?.. О, вы знаете, герцог, вы всё знаете! Я вижу это по вашим глазам! Вы застали их вдвоём наедине? Вы ведь видели их, не так ли? Говорите! — спрашивал король, наступая на пятившегося в полной растерянности Ричарда.

Ричард хотел отрицательно замотать головой, но у него не хватило сил. Сцена в будуаре невольно воскресла в его памяти во всех подробностях: Катари, как последняя шлюха оседлавшая колени Алвы, с расшнурованным корсетом и задранной юбкой… сам Алва – без камзола, с бесстыдно расстёгнутыми штанами. «Не лучшие яблоки Талига!» – «Он снова намерен набить мне брюхо!». Ричарду казалось, что король видит эту сцену в его глазах так же ясно, как видел когда-то он сам.

Король резко остановился и замер на месте как вкопанный. Несколько минут он тяжело дышал, видимо, пытаясь взять себя в руки. В конце концов ему это удалось.

— Вы действительно никогда не лжёте, герцог, — отрывисто сказал он сиплым голосом. — Мы благодарим вас за правду… какой бы она ни была. А теперь… — и король сделал неопределённый жест рукой, — мы отпускаем вас. Аудиенция закончена. Вы можете покинуть наш кабинет.

— Ваше величество, — пролепетал Ричард, чувствуя себя совершенно раздавленным и жалким, словно это он сам подло и исподтишка унизил короля.

— Вы можете покинуть наш кабинет, — механически повторил король и, сделав несколько шагов к двери, громко крикнул: — Брезе!

В кабинет тут же протиснулся личный секретарь Фердинанда II.

— Пишите приказ, Брезе, — бесчувственным тоном сказал Оллар, указывая секретарю на его место у стола. — Его следует отправить в Багерлее немедленно.

— Государь! — в ужасе воскликнул Ричард, потрясённый до глубины души. — Это моя вина! Мой эр…

— Он вам больше не эр! — выкрикнул король во весь голос, багровея от злости. — Мы снимаем с вас присягу верности этому негодяю! С сегодняшнего дня вы поступите под надзор Блюстителя нашей опеки. Идите, герцог! Вы получите наши указания позже.