Утбурд

– Помните, пятнадцать лет назад старый Фроки пропал зимой, примерно в это же время, перед самым Йолем? Ну помните, мы его так и не нашли? Или два года тому, Торин, младшой сын нашего кузнеца? Нашли его мёртвое тело в лесу, грудь раздавлена, словно гнилой орех? Мы-то грешили либо на медведя, либо на горного тролля, а это, оказывается, утбурдова работа?

- Да, мы и людей незнакомых, не из наших краёв, находили, – добавила женщина с ребёнком. – Всё сходится.

- Верно, всё верно, – кивнул Хёдвигссон.

- Эх, знать бы, кто навёл этакое проклятье на наши края, – вздохнул Свен.

- Поди знай. Теперь это уже не выяснишь, – невесело ответил староста.

Все замолчали. Лишь потрескивали горящие дрова. Сигрид отхлебнула из уже остывшей чашки. 

Огонь ярко освещал лица людей, сидящих и стоящих у очага. Остальное пространство длинного дома скрывалось во мгле. 

- Скажи мне, юноша! Где это произошло? Где вы повстречались с утбурдом? Помнишь ли ты это место? – раздался вдруг робкий голос из этого мрака.

Все обернулись. Отблеск пламени выхватил из темноты сгорбленную женскую фигуру, бледное лицо, сложенные у груди руки.

- Халла? – удивлённо воскликнул Кнут.

Во взгляде женщины читалась нескрываемая боль и отчаяние. И вместе с тем – некая надежда.

- Как не помнить. В паре миль севернее отсюда, – ответил ей Гуннар. – Примерно там, где с горы открывается вид на весь Лаксе-фьорд. А что? 

Та, кого назвали Халлой, подошла ближе.

Поселяне молча расступились перед ней.

Была она немолода, хоть и не сказать, что слишком стара, но лицо её изрыли ущелья преждевременных морщин, а в прядях светло-русых волос, выбивающихся из-под шерстяного платка, проглядывала снежная седина. Впрочем, по чертам лица её видно было, что когда-то она, пожалуй, слыла красавицей. Но… именно, что «когда-то».

- Дело в том, что я знаю, откуда это пошло, – присаживаясь к очагу, сказала она.

- Его звали Снорри. Был он молодым викингом, отважным и красивым, как стройная сосна.

Смех его был подобен звону лесного ручья, а объятия его были крепки, как вековая скала фьорда. А так, как любил он, не умел любить более никто. Той весной, отправляясь с дружиной в поход, он обещал, что вернётся самое большее через три месяца с богатой добычей, и тогда мы справим свадьбу, да такую, какой ещё не видали берега Лаксе-фьорда. Но он не вернулся ни через три месяца, ни через полгода.