Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

Ричарда откровенно лихорадило, чувствовалось, что он не знает, куда деть себя, как избавиться от боли, заметно было, что он боится лишний раз шевелиться, но и сдержаться от вздрагиваний определенно не может. Он кусал губы, судорожно сглатывал; лоб его вновь блестел от пота, и тело мужчины, такое сильное, такое «живучее», как выразился он сам, не прекращало мелко-мелко дрожать. Не взирая на отчаянные попытки держать себя в руках, сквозь крепко сжатые зубы его с завидной периодичностью пробивались сдавленные, какие-то полузадушенные стоны, а когда Винсент заметил в уголках его крепко зажмуренных глаз слезы, он уже и сам испытал страх.

- Что с ним? Что вы сделали?

Уловив в голосе хранителя памяти страх, Тьери, к немалому изумлению первого, поманил его пальцем, предлагая взглянуть на рану. Де ля Бош, осторожно перегнувшись через Ричарда, не прекращая удерживать его, поспешил воспользоваться данным предложением, надеясь, что это хоть как-то прояснит для него ситуацию. И тут же замер, приоткрывая рот от изумления, пораженно созерцая тонкую серебристую струйку, вытекающую из раны и скользящую по спине оборотня вниз.

- Вытащить пулю было невозможно, - грустно пояснил маг и, вздохнув, с откровенной жалостью взглянул на своего пациента, - Но извлечь ее было необходимо. Я не нашел иного варианта, кроме как перевести серебро из твердого состояния в жидкое и позволить ему вытечь из раны.

- Вы… вы чт… - Винсент задохнулся, взирая на собеседника уже с откровенным ужасом, - Вы… расплавили его?.

- Нет-нет, - Тьери, поспешно улыбнувшись, отрицательно покачал головой, - По крайней мере, не совсем. Оно не горячее, вы можете убедиться лично, но, увы, Ричарду эта тонкая струйка кажется обжигающе-огненной, коль скоро она ядовита для его организма. Но, что меня, признаюсь, радует, организм его отторгает серебро, буквально выталкивая его из себя, посему вскоре его мучения завершаться.

Не успели слова мага отзвучать, как оборотень вдруг выгнулся и, против воли разжимая зубы, откровенно взвыл.

Однако, этого уже не требовалось.

По спине Ричарда скатилась, с силой вытолкнутая из раны последняя серебряная капля, и мужчина, затихнув, едва ли не теряя сознание вновь, практически повис в руках крепко держащего его друга.