Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

Уделив еще несколько секунд осмотру, лекарь поднял взгляд, продолжая уже громче.

- Я подозревал, и сейчас убеждаюсь в этом – пуля вошла слишком глубоко. Вытащить ее так, как из плеча я не могу, - опасаюсь повредить уже и без того зацепленное легкое. Придется извлекать ее иначе, и Ричард… должен предупредить, что будет больно.

- Понял, - голос оборотня немного дрогнул и он, действуя совершенно рефлекторно, явно не отдавая себе отчета в том, что делает, стиснул руку Винсента, который аккуратно поддерживал его, - Действуй.

- Сейчас я действительно просил бы вас уйти, - маг говорил очень вежливо и мягко, совершенно, казалось бы, ненастойчиво, но где-то за его словами угадывалась сталь, - Всех просил бы.

Молодые люди, по сию пору неотрывно наблюдающие за процессом исцеления, замершие, не подающие порою, как Влад, даже голоса, переглянувшись, безмолвно потянулись к двери. Спорить с Тьери сейчас почему-то никто не решился, и даже Татьяна, считающая своим долгом исцелять оборотня одним лишь присутствием, не сказала ни слова, направляясь на выход одной из первых.

Маг проводил их внимательным взглядом и, подождав, пока дверь в комнату захлопнется, сунул руку в другой карман, добывая из него плотно закупоренную колбу.

- Винсент, помогите ему немного наклониться.

 Хранитель памяти, единственный из посторонних, кто, за исключением Ричарда и лекаря оставался в комнате, поддерживая оборотня, аккуратно помог последнему нагнуться вперед.

Тьери, открыв колбу, аккуратно поднес ее к небольшой дырочке, отмечающей место входа пули и, наклонив, осторожно влил внутрь несколько капель неизвестного раствора.

На мгновение повисла тишина. Ничего не происходило, никакой реакции со стороны больного на действия мага, казалось бы, не следовало… Тьери, внимательно следя за ним, беззвучно шевелил губами, считая секунды.

Одна, две, три… На четвертой Ричард внезапно дернулся и, стискивая пальцами плечи Винсента с такой силой, что тот даже забеспокоился о проявлении в последующем синяков, зажмурился и глухо застонал сквозь стиснутые зубы.

- Выпрямите его, - донесся до слуха хранителя памяти голос лекаря и он, несколько ошарашенный происходящим с оборотнем, осторожно помог ему распрямиться.