Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

Ворас, восседающий на диване в расслабленной позе, кривовато ухмыльнулся в ответ и закинул ногу на ногу.

- Тебе лишь восемнадцать лет, мальчик, - негромко, но весомо вымолвил он, - Мне кажется, неразумно называть себя взрослым и к тому же оспаривать решения дяди.

Молодой маг скривился и, не желая вести сражение на два фронта, повернулся к заговорившему с ним Анхелю спиной.

- Восемнадцать, - голос его зазвучал на редкость ядовито, - Ну да, и еще плюс-минус три века, сущая ерунда. Что ты собираешься делать?

Альберт, не слушая беседы своего племянника с ворасом, тяжело поднялся из кресла и, как был, босой, отправился к длинному столу, уставленному различными препаратами и средствами вершения магии.

- Господин маркиз прав – ты слабеешь, Луи. Мне больно смотреть на это, мой дорогой мальчик, я хочу помочь…

- Я не хочу, чтобы ты снова колол мне эту дрянь! – раскат грома за окном слился с голосом юноши, и его наставник поморщился.

- Маленький неуч… Сколько раз я просил тебя держать под контролем силу, не позволять ей управлять природой так откровенно… Почему мои родственники никогда не внемлют мне? – взгляд его обратился к Анхелю и тот, со скрытым удовольствием созерцающий происходящее, чуть заметно пожал плечами, всем видом демонстрируя незнание. Альберт вздохнул и покачал головой.

- Что ж, этот вопрос придется решить потом. Сейчас же, Людовик, я прошу тебя – дай руку, и я верну тебе твою силу.

- Я достаточно силен, Альберт, - за окном потемнело; на челе молодого мага сгустились тучи, - Я сказал тебе – я больше не хочу принимать в себя эту мерзость, мне не нужна ненависть извне!

- Она тебе необходима, - его собеседник нахмурился и открыл, было, рот, намереваясь сказать что-то еще, однако тотчас же, передумав, махнул рукой и поморщился, - Я бываю слишком нетерпелив, племянник, и не люблю неповиновения. Было бы возможно уговорить тебя, но я устал… - он вздохнул, медленно смежая ресницы и внезапно распахнул их вновь.

Луи замер. Никогда доселе ему не доводилось испытывать на себе силу дядюшки, не приходилось быть жертвой его гипнотических способностей, прежде он только видел, как Альберт подчиняет себе других. И вот теперь вдруг сам оказался на позиции подчиненного. Не в силах противиться, не в состоянии отвести взгляд, молодой человек стоял, широко распахнув глаза и мог лишь, едва дыша, вглядываться в темную пустоту напротив.