Тухачевский против зомби

На перроне собралось такое количество людей, которых раньше       Никита видел только на картинках, что у него поневоле начало рябить в глазах. Вот – будущий нарком НКВД, а ныне начальник Особого отдела Генрих Ягода. Низкорослый, усики щеточкой, как у Гитлера, зачесанные на пробор волосы. Со стороны можно было принять его за приличного душеприказчика в графском имении, но никак не за организатора будущих массовых репрессий.

Вот – Склянский. Его глаза по-прежнему бегают, он неестественно бледен, снова ненависть читается в каждом его взгляде, в каждом движении и в каждой мысли, что пробегают за тусклыми стеклами пенсне.

Вот председатель Военной коллегии Верховного Суда РСФСР Ульрих. Невысокий, полный, лысоватый мужчина с виду – ни дать ни взять ученый, интеллигент до мозга костей. Однако нужно совсем не знать одного его таланта к смертным приговорам, чтобы принять на веру такую точку зрения.

Вот – уже знакомый Антонов-Овсеенко. Ставший после смерти Свердлова заместителем председателя, ЦИК, правой рукой руководителя Советского государства, он, всегда бывший на передовой в самые сложные и переломные моменты отечественной истории, решил взять под личный контроль подавление антисоветского мятежа. «Надо же, - думал Никита, - все эти люди думают, что одно их появление на охваченной огнем территории губернии изменит положение…» Никита знает – изменить положение может только один, которого пока здесь нет.

А вот и он. Подъехала его машина, скрипнули тормоза. Газетчики с огромными неуклюжими фотоустановками и с блокнотами в руках поспешили открыть ему дверь. Он ни с кем не разговаривает, не отвечает ни на какие вопросы, а только своими огромными шагами пересекает перрон, встречает глазами Никиту и машет ему головой – мол, сюда.

В вагоне они беседуют.

-Ну как, Михаил Николаевич? Как с отменой продразверстки?

-Что ты, - ворчит Тухачевский. – Такое поднялось, хоть святых из избы выноси… А все-таки, - улыбка озарила до этого серьезное лицо командарма, он извлек из-за пазухи маленький желтый листочек и протянул его Никите. Он гласил:

«ВЦИК

ДЕКРЕТ

О ЗАМЕНЕ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ И СЫРЬЕВОЙ РАЗВЕРСТКИ

НАТУРАЛЬНЫМ НАЛОГОМ

1.