ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ, НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ.

А пока заносим Василя, устраиваем его на лавке, ему Григорий сейчас капельницу поставит, чтобы можно было жене показать, а то она там всё Казачье на ноги подняла, чтобы ехали её любимого спасали.

Василь улыбнулся.- Даже мгновения не было, чтобы я сомневался в талантах моей любимой Василинушки, теперь уж точно, хрен куда выпустит, родная моя!.

 Разноголосый, мужской хохот разнёсся над озером, а с той стороны озера залаяла собака.

- Вот ещё один спаситель, значит хозяин  рядом, мой то уже в гидроплане, надо придержать, чтобы не выскочил.

Сел рядом с Алексом, показал ему бегающую по берегу собаку, брат понятливо кивнул головой, а Степан  зашёл к ним, доложиться, что свои все на борту. Можно потихоньку двигать, капельница поставлена.

Алекс легко тронул машину и пошёл к тому берегу, лай собаки из-за шума двигателя не было слышно, но пёс точно продолжал лаять, иногда вставая в стойку от переполнявших его эмоций.

Уже  останавливаясь около берега,  Алекс с Марком увидели выбегающих из высокой травы людей. Степан первым узнал Кузьму и поспешил к выходу. Купец давно промышлял пушниной с этой стороны, практически легально.

- Видать тоже последний раз они сюда заходили, хвост за ними, но глядя на Галинкину бусинку, уйти успеем точно, сказал Марк.

Без приветствия и с небольшой лестницей мужиков принимали на борт. Последним стоял Кузьма, пропустив вперёд своего пса.

- За нами идут, но отстают от нас часов на десять, сообщил он первым делом. Нас предупредил охотник, чтобы дать нам фору, они сборы затянули. 

С ними местный участковый. Злой мужик, до защиты государственного имущества.

- Что тут скажешь, у каждому свой крест. Рассаживаемся мужики. Пора.

Григорий сел за штурм вал, Алекс рядом  и гидроплан пошёл на взлёт.

Марк посмотрел на слезинку, она постепенно теряла розовый цвет.

- Пресвятая Богородица спасибо тебе за всё, что имею.

Исток в это время слушал большого Гейзера, как ввести под кожу Галинке артефакт, созданный древними, что сказать, чтобы шрам не остался, что говорить Галинке, а вот тут было неожиданно просто, и очень страшно, потому, что решение о перемещении принимал сам артефакт.