Зеница рока

Одежда хоть и не истлела, но на многих висела лохмотьями, и глаза у детей блестели не от сытости.

— А это все рабы, уважаемый, или ещё есть базар с детьми?

— Вы что? У Казбек-Сулима на Черном рынке только самый лучший, самый достойный товар. Никто не может соперничать с моим хозяином!

— О! Я наслышан о торговых талантах столь высокочтимого купца! — воскликнул посол, хоть это имя слышал впервые. — А где я могу его найти? Мне надо лично передать ему приветы от багдадских торговцев.

— Вы из самого Багдада?

Искандер-ата выставил вперед опоясанный богатым шелковым кушаком живот, оперся о рукоять кинжала так, чтобы были видны его перстни и ответил:

— Да я сам посол повелителя Индии! И я лично знаю всех торговцев рабами двух великих столиц Багдада и Дамаска.

Кефиец заморгал. Он привык к богатым гостям, но посол шаха недавно захватившего Индию! Да ещё из Багдада! Обычно столь важные люди не ходят по невольничьим рынкам, а если и покупают себе в гаремы наложниц, то обращаются на истамбульский базар.

— Пойдемте. Вам повезло — Казбек-Сулима недавно изволил покушать и сидит у себя в комнате, отдыхает. Саид, — крикнул парень напарнику, — присмотри тут, чтобы не баловали, — и повел гостей в проулок.

За охранником следовал посол, а замыкал процессию Назар.

— Я, — Абу. Вся наша семья работает на Казбек-Сулиму, — сказал кефиец важно.

Не прошли и одного квартала, как охранник привел гостей кневысокому дувалу с деревянной калиткой.

— Кто вы? Назовите имя и чин.

Перс же на них и не взглянул.

— Я посол повелителя Индии Захир-адд-дина Мухаммед Бабура! Вот знак моей власти, — он протянул им под нос руку с перстнем-печатью. — Имя же моё столь высоко, что не вам его слышать! Со мной следует мой друг, за которого я ручаюсь головой. Я требую аудиенции у Казбек-Сулимы по делам торговым.

— Мы спросили лишь для того, чтобы знать, как вас представить, уважаемый посол. В наших краях известно слово «гостеприимство», — ответил один из стражников, кланяясь.

Двери открылись, и гости прошли в широкий дворик. Здесь росли дающие обильную тень деревья, а в центре журчал хрустальной водой фонтан. Рядом с ним, на деревянном невысоком застланном коврами и подушками ложе прилег хозяин. По бокам стояли ещё четыре охранника.