Зеница рока

А потом, кто будет Родиона искать?

— Я! — ударил себя в грудь посол. — Лучше охотника, чем Искандер Мухаммед-Султан, доверенного самого Захир-ад-дин Мухаммед Бабура не сыскать во всем подлунном мире! Я могу найти песчинку в пустыне, а человека в людском океане — легче простого. Я помню массу заклинаний, помогающих определить, кто и где сейчас живет. Согласитесь, это очень полезное качество, для того, кто обладает несметным количеством братьев и сестер, тетушек и дядьев. Вам повезло — вы встретили мастера летучих ковров Искандера, у которого родни, как блох у базарного пса.

Посол подпер бока и хотел выставить вперед грудь, но скорее преподнес Георгию и колдуну необъятных размеров живот.

— Может, и повезло, но думаю, не стоит похваляться на рать идучи, — сказал он, пряча улыбку.

— Э! Ты подожди смеяться, Назар.

— До смеха ли мне? — ответил мольфар тихо и опустил голову.

Глава 8 Замурованные

О, несравненный, раскинувшийся на склоне горы Тете-Оба, город-порт Феодосия! В имени твоем всё сказано! Богом дарованная! Основанная ионийскими греками из Милета и наперекор врагам и завистливым соседям дожившая до наших дней.

Под чьим управлением ты, о, прекрасная, только ни была! И греки сидели на твоем троне и скифы. Иудеи пытались управлять торговым народом Феодосии, принося немалые прибыли городу, да только пришли орды гуннов и аланов и своим невежеством надолго отвадили купцов от солнечных берегов Тавриды. Варвары назвали Феодосию неприглядным словом — Абдарба. После них править пришли христиане. Город был назван по-новому — Кафа. Скоро на смену византийцам явились сначала хазары, а потом куман-половцы, но и они не выдержали напора племени грозных воинов — татар-крымчаков.

Татарский хан Оран-Тимур, продал город, словно красивую невольницу, генуэзцам, но европейцы недолго радовались. Крымчаки отдали, а османлисы забрали: перекрыли Босфор, обложили иноземные корабли высокой данью, и католикам пришлось уйти. Сейчас городом снова правили крымчаки. Называли его Кучу-Истамбул, или говорили по-старому, да только на свой лад — Кефэ.

Всё это вспомнил Искандер-ата, шагая по узким грязным улочкам Феодосии. По справедливости сказать, столица Османской империи тоже не отличалась благородством. Истамбул, издали поражая путников блеском куполов мечетей, церквей, дворцов, общественных бань и неприступностью крепостных стен, но разочаровывал при близком знакомстве. Грязь, теснота, вонь, как и везде в те времена... Но Назар не замечал, что твориться вокруг.