Солнце Бхарата. Часть первая. В кольце врагов.

–Поймите! Моголы воют хитро- в бой сначала они пускают чернь и наемников, потом тяжелую кавалерию и стрелков, если противника не одолеть умением, то тогда давят числом! – рассказывал Шахуджи как то Джаянти, Бакхришне и Нараяну во время обеда.

–Наемники, мушкетеры, мечники, застрельщики, копейщики, кавалеристы, пикинеры, исламские меченосцы, пушкари, слоны, гаубицы- армия их очень контрастная, многочисленна и хорошо экипирована, -говорил Шахуджи.

–То есть у нас нет шансов? -спросил Джаянти, откусывая сочный кусок баранины.

–Ну если бы наша армия была бы по численности равна им, то еще разбили бы в самом начале восстания, но как я и говорил- помимо плюсов, армия падишаха имеет ряд минусов- огромный тыл и прислугу, которая обеспечивает их ресурсами и припасами, без этого могольская армия превратится в неуправляемую мародерскую шайку, далее стоит отметить, что вся мощь армии моголов это в боевых слонах, артиллерии и тяжелой коннице, и при всей своей ударной силе немного неповоротливая, имея хотя бы тысячу легких всадников можно было бы вывести из строя пушечные расчеты и тяжелую конницу, тем самым лишив моголов их главных козырей, а затем добить их пехоту-которая в большинстве своем обычные мародеры и крестьяне с топорами-продолжал рассказывать Шахуджи, о том, что он знал о моголах.

Так закончился сезон лета, и наступал сезон дождей.

Все ближе приближался приезд Алдар-Хана, и чем больше страшился той участи, которую приготовили моголы Тарабай и ее сыну.

С Фатихом он почти не виделся- жадный перс сразу ему не понравился. К тому же, находясь в Персии во время поездок с моголами, он слышал от знакомых персидских торговцев и местных стражников, что в стране разыскивается некий купец, который был в сговоре с местными разбойниками и гильдией воров. И от действий этого купца и его головорезов постоянно страдали караваны персов и иноземцев, а все награбленное делилось между нечестивым купцом и ворами.

Еще мало Шахуджи пытался общаться с Бабуром вне совещаний и заседаний-он как чувствовал, что этому старому интригану не нужно все раскрывать.

Одновременно он пытался найти предлог не отдавать Тарабай и Шиваджи Второго на расправу моголам.