Первые с конца

Глаза увидели сначала шестерку белых лошадей с плюмажами, форейтора, потом карету - тоже белую, открытую - "по такой-то погоде" - подумал было он , но потом на глаза попались снежно - белые волосы, выбивавшиеся из под меховой шапки, точеные брови, глаза ... Тут капитал забыл не то что думать, но дышать. Льдисто-голубые глаза, казалось, смотрели прямо на него. Ветер подкрался, поднял заряд снега , кинул прямо в лицо - что то попало под веки, капитан на миг сморгнул, зажмурился - а когда он открыл их вновь, белой кареты на улице уже не было.

    С другого угла площади кортеж наблюдала Магда и всё отдельное капральство солдатских жен - и не только наблюдало, но и комментировало. По их авторитетному мнению одевалась принцесса вульгарно, на рожу была весьма и весьма так себе, на фигуру еще хуже, белые волосы были объявлены определенно не своими, а мелькнувшая на мгновение ножка - кривой. Все прочие капральства роты были с ними в корне не согласны, но благоразумно держали свое мнение при себе - пехотные шлемы-морионы по зимнему времени сданы в обоз, а без них спорить с быстрыми не только на язык, но и на руку ротными дамами было опасно.

    Их светлость заняла небольшой уединенный особнячок на окраине и практически не выходила оттуда. Ажиотаж быстро схлынул, о принцессе почти все забыли. Впрочем, далеко не все.

    На следующий день Магда, мушкетер Ганс и мастер-сержант отдыхали от трудов праведных за кружкой в кабаке на площади.

    — Вот всего-то привычке красивым назвала, а он в лице изменился и бежать. - рассказывала она со смехом.

    — Наверное к пруду, - в тон ей улыбнулся сержант и ловко увернулся от оплеухи.

    — Да ну тебя. Дочка правда чуть в драку не полезла. Еле объяснила.

    — Объяснила что ?

    — Что мой Ганс от меня почему то не бегает .

    — Ты хозяйкиной дочке, надеюсь, это не сказала ? - деловито уточнил мастер-сержант.

    — Cказала, а что ?

    — Ну, поздравляю, теперь весь город гадает, куда ты дела предыдущих шестерых.