Бажен

Ради этого стоило тащиться в такую даль, продираться через кустарник и бурелом, оцарапать щеку. Он заулыбался, забыв неприятности, отёр кровь с оцарапанной щеки и упал на колени, поставив рядом лукошко. И принялся набивать вкусными и сочными ягодами черники рот.

Бажен отошёл на другую сторону поляны и тоже начал собирать чернику. Много не съешь, она начинала увязать во рту, и потому лукошко наполнилось довольно быстро. Мальчик поднялся, оттирая руки о портки, и посмотрел на товарища. Лукохо Всемила было наполовину пусто, а лицо измазано чёрным, будто в саже извозился.

Бажен засмеялся.

– Сажи нажрался, чудо-юдо невиданное!

– Фам фы фавы наввафся, фам фы фуво, фам фы юво! – пробурчал Всемил, шамкая полным ртом, что означало «Сам ты сажи нажрался, сам ты чудо, сам ты юдо».

И тут Бажен увидел косолапого. Зверь тоже пришёл полакомиться ягодкой и, наверное, был очень недоволен, что его место занято. Он с удивлением смотрел на двух непрошеных гостей, что воровали ягоды с его делянки.

– Всемил, не дрыгайся, спокойно… – перестав смеяться, сказал Бажен.

– И не оборачивайся! Стой на месте!

– Фево фы фсе двавнифся (чего ты все дразнишься)? – ответил с обидой Всемил, но заметил, что друг вовсе не смеётся.

Он поднялся на ноги, медленно развернулся и тоже приметил медведя. Тот стоял в десятке локтей, в зарослях кустарника, поэтому Бажен и не сразу заметил зверя. Мишка встал на задние лапы, медленно двинулся в сторону Всемила и зарычал.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! – заорал мальчик, выплюнув остатки ягоды, и бросился к другу, забыв о лукошке.

– Р-р-р-р-р-р-р-р! – вторил медведь.

Бажен рванул к лесу. Медведь был с виду неповоротливый, такой же увалень, как и Всемил, но он в два счёта догнал мальчишек, в несколько прыжков пересёк поляну. Никто не ожидал, что зверь умеет так быстро бегать. Они никогда не видели медоеда так близко.

Недолго думая, оба, как белки, взбежали на деревья – Бажен на одну осину, а Всемил на вторую. Мишка не отступил и полез вслед за Всемилом. Бажен уселся попрочнее на ветке, уперся спиной в ствол, сдёрнул с плеча лук и, выхватив стрелу из колчана, выстрелил.

Стрела попала медведю в шею, но вреда не причинила. Глухо урча, медоед продолжал подниматься. Всемил перелез по толстой ветке, чтобы косолапый не достал его, и тоже взял лук. Стрелок он был неважный, но с такого расстояния грех было промахнуться. Он выстрелил и попал в голову, но мишке это как – укуса комара. Зверь продолжал подниматься, обламывая своим тучным телом мелкие ветви.