Бажен

Вот всегда так, – найдёшь себе удобное место, и обязательно скажут, что нельзя. Но Бажен вспомнил, куда они пойдут, резво соскочил с забора и подбежал к Булату.

– Пойдём уже? К самому князю? Меня возьмёте?

Шемяка и Стоян переглянулись и рассмеялись, хлопая себя по ляжкам.

– Экий шустряк, – сквозь смех сказал Шемяка.

– Ага! Точно шустряк! – вторил Стоян.

– Не в такую же рань! – Булат усмехнулся в бороду. – Чуть погодя пойдём, не будить же нам князя.

– Н-у-у-у, – протянул Бажен. – Ждать не люблю! Долго ждать будем?

– В Ростове ожидание – одно наслаждение, – с улыбкой сказал Булат.

– Пойдём, людей поглядим, себя покажем. И поедим там же.

Бажен заметил, что лица братьев помяты – у обоих глаза подкрашены синяками. Ночью где-то подрались. Старику это явно не нравилось, но волхв молчал. Обещал ночью страшно покарать, а теперь, наверное, придумывал наказание.

Вышли со двора, и Булат уверенно повёл их куда-то.

– Ты, малец, дудку свою спрячь и не играй, – сказал старик, когда они проходили вдоль забора.

– Не надо никому показывать, чему ты научился. Не привлекай лишнего внимания к себе.

Бажен кивнул в ответ и промолчал.

Чем ближе подходили к площади, тем богаче становились дома, а самый лепый и огромный стоял на той стороне.

– Красиво? – Булат положил ладонь Бажену на плечо. – Это княжеский дом, там князь Василько живёт. А рядом – это церковь Бориса и Глеба.

Церковь, выстроенная из тонкого кирпича, возвышалась над всем Ростовым, и, казалось, готова защищать город от всех напастей.

– Красиво, – ответил Бажен, и тут они подошли к самой площади. – Чудо-то какое!

Несмотря на то, что было ещё раннее утро, на площади уже собралось много народу. Здесь находились и кузнецы, и кожевенники, и косторезы. А вот и скоморох! Сколько слышал о них Бажен, а встретить привелось лишь сейчас. Скоморох в смешных ярких одеждах и высокой остроконечной шапке с бубенцами прыгал и кувыркался на свободном пятаке, играл на дудке, бил себя в бока.

А вокруг столпился народ, люди смеялись и кидали ему бронзовые деньги. Колокольчики на шапке забавно звенели, а лицо лучилось счастливой и глупой улыбкой. Глядя на дудочника, Бажен тоже заулыбался, сверкнув веснушками.

Дальше в стороне плясал на задних лапах медведь, а мужик в красной подпоясанной рубахе, чёрных портах, обмотанных подвязочками онучах и лаптях играл на небольших гуслях. Мишка был привязан верёвкой к гусляру и казался совсем ручным.