Бажен

Бажен развернул коня и направил его на врага, и пока тот крушил воздух, подскочил к нему и ударом меча перерубил руку, которой тот держал поводья. Монгол упал, а пальцы продолжали сжимать кожаные поводья.

Кочевника добил подоспевший ратник, заметивший, как два подростка дерутся с монгольским воином.

Всемил сел на монгольского коня, и они пошли дальше, туда, где передовые ряды русичей давили растерявшихся монголов.

Данила, потеряв из виду подростков, дрался один с тремя монголами. Мечники монголы оказались хуже, чем лучники, не привыкли они столь близко к врагу подходить, предпочитали добивать на расстоянии или наваливаться скопом.

И уж не ожидали такого упорного сопротивления.

Одного он одолел легко, выбив у него оружие из рук и проткнув мечом. Но двое других наскочили с обоих сторон и едва не зарубили его. Данила успел отбить удар одного воина, но второй его задел и рассёк плечо.

Данила выронил меч, с трудом увернулся, и не удержавшись, вывалился и седла. Это его и спасло – очередным ударом монгол едва не разрубил его коня на две части.

Пока один монгол выдёргивал лезвие из хребта бедного животного, а другой намахивался, чтобы добить русича, Данила кувыркнулся под брюхом раненого коня и оказался рядом с врагом.

Нырнув под его коня, выхватил из ножен нож и подрезал кожаную подпругу, а затем с силой дёрнул за стремя. Седло скользнуло по боку коня, и всадник завалился вместе с ним кверху ногами. Он упал на спину, захлёбываясь кровью, острый нож Данилы полоснул ему по горлу.

Плечо жгло болью, но рука работала.

Он сунул нож в ножны, выдернул меч из руки умирающего – и вовремя – другой кочевник уже собирался рубануть его. Данила отвёл удар и отпрыгнул, но споткнулся о тело да упал на спину, а меч его отлетел в сторону.

В тот миг, когда монгол уже почти нанёс последний удар, сзади налетел подоспевший Бажен и выбил врага из седла. Бажен и Всемил ускакали вперёд. Монгол свалился рядом с Данилой, и при падении его меч, описав дугу, упал в нескольких локтях от них.

Оба они лежали рядом без оружия и каждый желал убить своего врага.

Монгол навалился на Данилу и принялся его душить, обхватив шею сильными и цепкими пальцами. Данила пытался сбросить его, но ничего не выходило, враг был силён, а одна рука, хоть и работала, но ослабла от потери крови.

Перед глазами Данилы поплыли разноцветные круги, голова затуманилась и он почти перестал соображать. Но всё-таки помнил о ноже на поясе. Он нащупал рукоять, обхватил её пальцами и потянул.