Хлеб печали

Волосы у него были не темные и не светлые, а так; глаза какого-то зелено-коричневого цвета, каким бывает болотный мох; и весь он был каким-то костлявым.

Без лишних слов он встал на ноги и принялся карабкаться по корням, чтобы выбраться из ямы.

- Обломится, - тихонько произнесла Лене, увидев вторым зрением, как корень выскальзывает из рук мальчишки, и точно – через мгновение мальчишка уже лежал на земле, непонимающе мотая головой.

- А ну-ка, повтори, – приказал он с угрозой. Говорил он тоже не так, как деревенские, раскатывая гласные и букву «р», так что последняя прямо походила на рычание.

- Моя бабка за мной не пришла, - доверчиво сообщила ему Лене. Мальчишка смутился.

- А… - протянул он, явно вспомнив вчерашний разговор.

- Она обещала принести еды и воды.

Мальчишка перевернулся на живот и встал, покачиваясь на носках своих сапог.

- Она не придет, - отрезал он. – Обещаниям крестьян нельзя верить. Попробуй покричать, как только я уйду. Вчера здесь было хорошо слышно все, что творится в деревне – кто-нибудь да найдет.

- Мне нельзя кричать, - возразила Лене. – Бабка Магда мне запретила. И возвращаться в деревню без нее я не могу.

Мальчишка пожал плечами и быстро, как ящерица, выбрался наверх по корням. Он помедлил, стоя на краю, и Лене просительно взглянула на него: ей не хотелось оставаться одной.

- Я хочу есть, - сказала она ему снизу.

- Я тоже, - буркнул мальчишка в ответ. Он похлопал по карманам своего кафтана и выудил платок. В нем оказалась плоская лепешечка и что-то круглое, похожее на камешек, и Лене с любопытством уставилась на его руки.

- Закрой рот и лезь сюда, - велел ей мальчишка.

Она подняла одеяло, повязала его через плечо, как делала бабка, когда оно не служило ей плащом, и послушно подошла к бугрившимся корням. Лене попробовала повторить движения мальчишки, но подняться ей удалось лишь на поллоктя, после чего она упала вниз. Она упрямо кидалась на корни еще два раза, но каждая попытка заканчивалась тем же самым. Мальчишка сердито вздохнул сверху, и она сжала губы.

- Ты лазаешь, как мешок с зерном, - укоризненно сказал он. – Постой-ка.

Он ловко спустился вниз и подставил спину.

- Садись, - велел мальчишка и выпустил воздух сквозь сжатые зубы, когда Лене всем своим весом забралась к нему на закорки. – И держись крепче. От тебя пахнет, как будто ты ночевала в загоне с козами.

- От тебя тоже, - сердито сказала Лене. От мальчишки пахло чем-то совсем незнакомым, похожим на то, как пах священник в церкви.