Хлеб печали

Я дала им припасов в дорогу. С утра готовили любимые кушанья госпожи, и я подумала, что ей будет приятно… - она осеклась, потому что Руди в ярости стукнул кулаком в дверь.

- По какой дороге она поехала? – тихо спросил он.

- Н-на юго-запад, - столь же тихо отозвалась служанка и замолчала на короткое время. – Зачем госпожу искали его высокопревосходительство?

- Потому что она ведьма, - неожиданно заявил мальчишка, ковыряя в носу свободной рукой. Руди обернулся к нему и, должно быть, был страшен, поскольку тот чуть не уронил фонарь.

- Я слышал, как они разговаривали сегодня утром, - быстро сказал мальчишка, на всякий случай выставив фонарь вперед. – Они говорили, графиня сделала слишком много, чтобы это можно было простить. И говорили, будто это ее люди сожгли дом старого барона, и что она заодно с вурдалаками и сама нечистых кровей… - последние слова он протараторил, опасливо поглядывая на Руди.

- Башку бы тебе оторвать, - процедил Руди, смерив его взглядом. – Я возьму одну из ваших лошадей, - сказал он двери.

- Но как же!.. – заикнулась было служанка, но кто-то в доме одернул ее, и послышался неразборчивый, смазанный шепот.

- Отдай мне фонарь, и можешь убираться на все четыре стороны - велел Руди мальчишке.

- А деньги, господин? - нахально спросил тот.

- У меня нет с собой денег. Зайти к господину доктору, - Руди буквально выхватил у него фонарь. – Скажи ему, что я просил поощрить тебя.

- Ну да-а, - скис невольный помощник. Такие просьбы частенько заканчивались поркой за наглость, но сейчас Руди было все равно, что подумает мальчишка.

В конюшне он растолкал дремавшего конюха, и вначале тот никак не мог сообразить, что от него хочет господин, и тупо повторял сонным голосом, что госпожа уже взяла самую быструю лошадь, а барон фон Ринген, его высокопреосвященство и кто-то из их людей забрали самых выносливых.

- Много их было? – нетерпеливо спросил Руди.

- Лошадей-то? – недоуменно ответил вопросом на вопрос конюх.

- Неважно, - процедил Руди.

Его не покидало ощущение, что он неотвратимо опоздал, и оттого казалось, что конюх движется медленно, словно под водой, лениво седлает лошадь, ведет ее напиться и теряет драгоценное время.

- Вы уж не мучайте животное, - конюх вручил ему поводья и зевнул. – Она – девка нервная, горячая.