Хлеб печали

Он не имел ни малейшего понятия, что ему сказать после последней встречи, и даже не представлял себе, как они встретятся взглядом, но ни говорить, не глядеть в лицо не пришлось. Отворивший дверь слуга почтительно сообщил, что почетные гости уехали пару часов назад, и он не знает, когда они вернутся. Руди показалось, что слуга смотрел на него слишком многозначительно, но у него не было сил раздумывать об этом, и он лишь попросил дать ему сопровождающего, чтобы осветил ему дорогу. Надо было спешить к Анне, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Когда он добрался до ее дома, он уже не видел ничего вокруг, кроме света от круглого фонарика со свечой. Дождь так и не дошел до города, но на дорогах было очень грязно и сыро, и пару раз Руди проваливался по щиколотку в канаву, в которой неспешно текла вонючая, испорченная вода.

- Постой, - велел он провожавшему мальчишке и привалился к стене, чтобы отдышаться. Тот с любопытством обернулся к нему, с жестоким интересом рассматривая его недомогание.

- Может, позвать кого? – спросил он хмуро и вытер нос рукавом рубашки.

- Ничего не надо… Погоди.

В ушах у Руди шумело не хуже сильного дождя, и он согнулся в три погибели, словно это могло помочь. Стена была отвратительно холодной, почти как давешняя вода, и этот холод не приносил облегчения, но, наоборот, усиливал муки. Нельзя было показаться столь беспомощным перед Анной, и Руди глубоко вдохнул, выдохнул и выпрямился. Знаком он показал мальчишке отойти в сторону, и тот послушно посторонился.

- Кто там еще так поздно?! - послышался испуганный голос. – Они все уехали!  Здесь никого нет.

- Кто уехал? – глухо спросил Руди.

- А, это вы! Госпожа уехала еще засветло, - женщина за дверью тяжело дышала. – Или она еще что-то забыла?

- Еще что-то? – Руди недовольно прикрыл ладонью глаза от света.

- Она прислала барона фон Рингена, - голос оттаял и обмяк, - чтобы он забрал вещи своей внучки.

- Что они еще говорили?

- О, они уточняли, знаю ли я, по какой дороге поехала графиня, - ответила несчастная простодушная. То ли болезнь была тому виной, то ли что, но Руди ненавидел ее в этот миг так сильно, что готов был задушить.

- Ты рассказала им?

- Разумеется.