Хлеб печали

Едемте же! Не надо медлить!

У этой девчонки были все задатки капитана караульной службы, и она командовала Руди, куда ехать, словно своим слугой, и он слушался ее, не желая спорить раньше времени. Лишь в одном месте Матильда почувствовала неуверенность: волк то ли перепрыгнул через крышу дома, то ли испачкался в чем-то вонючем, отчего его запах на короткое время растворился. Так или иначе, но то, что она чуяла, смущало ее; почему-то Матильде мерещилось нечто очень знакомое в одном из оттенков запаха, и в памяти вставал дедов дом в сырую погоду: вот хлопала отвязанная ставня; вот она сидит перед огнем, вытянув ноги в промокших чулках, потому что выбежала на улицу, чтобы проверить слова деда о том, что ели пахнут по-разному в дождь и в ведро; вот дед ворчит, разворачивая чье-то письмо… Впрочем, этот слабый оттенок быстро исчез, заглушенный резким запахом чеснока и шерсти, и Матильда встряхнулась.

Она слишком часто позволяла себе думать о прошлом, которого больше не будет.

Ворота, на их счастье, были открыты, и они увидели серую точку, что бешено мчалась по лугу, прочь от реки, в сторону гор и леса.

Руди пустил лошадь во весь опор следом; он удивлялся, как Магда все еще держалась на спине оборотня. Что общего у нее могло быть с волком-людоедом? Мысли выскакивали из его головы в такт каждому касанию копыт о землю. Надо было еще держать девчонку – она совершенно не умела сидеть на лошади, и всякий раз, когда резко приземлялась на пятую точку, лицо у нее становилось уморительно изумленным. Вряд ли она сможет завтра ходить после этой скачки.

Они миновали лесок и засеянное поле, промчались через деревню, где перепуганные худые утки бросились врассыпную, чтобы не попасть под копыта. Старческий голос послал им вдогонку проклятья, но ветер был милостив и быстро унес их назад. Лошадь уже была вся в мыле, и Руди стиснул зубы: они должны были догнать волка. Он безжалостно подгонял животное; лошадь упрямилась, мотала головой, но все же была вынуждена бежать вперед.

Когда они перепрыгнули через ручей, спрятавшийся среди высоких желтых камышей, волк неожиданно развернулся, и Магда кубарем скатилась с его спины, оставшись неподвижно лежать в траве.

Руди натянул поводья; лошадь с хрипом заржала, встав на дыбы, и Матильда первой спрыгнула на землю.

- Назад! – зарычал на нее Руди, но девчонка даже не дернулась и не обернулась. Она сделала несколько неторопливых шагов навстречу волку и остановилась, широко расставив ноги. Зверь медлил нападать.