Хлеб печали

– Или вы хотите добросовестно записать все мои слова, чтобы потом приколоть их к книге, куда собираете показания? Удобно, господин! Предлагаю вам пойти еще дальше и перестать вызывать свидетелей. Пусть заключенный сам доказывает свою невиновность! – она заткнула гребень за матерчатый пояс, пригладила волосы и разделила их на три пряди. Ее пальцы неожиданно быстро замелькали, пока она плела косу.

Руди поморщился. Старуха опять издевалась над ним.

- Я не враг вам, - сказал он. Магда хмыкнула. – Я все еще готов написать любому из ваших старых знакомых, чтобы они поручились за вас.

- Какое благородство! – воскликнула Магда с пылом, и он на миг поверил, что она говорит искренне. – Но чему же мне верить, господин? Вашим словам сейчас или тем, что вы произносили, когда я стояла перед вами и другими судьями? Не вы ли говорили, что можно продолжать пытку? Пресвятая Дева Мария, неужто нашего судью одолели бесы и заставляют его лукавить! Разве вы не боитесь оказаться в этом же подвале, а?

- Сатана создал вас женщиной и вкладывает вам в уста богохульные речи, - сквозь зубы процедил Руди.

- О, разумеется, вы бы предпочли пытать старика, а не старуху, чтобы успокоить остатки вашей совести. Могу вас утешить, скоро вы от них избавитесь и сможете, не мигнув глазом, жечь и вешать еретиков, кем бы они ни были.

Руди покачал головой. Переубеждать Магду было бесполезно.

- Ладно, оставим друзей, - сказал он устало. – Хотя я не пойму вашего упрямства. Я пришел рассказать о другом. Ваша внучка жива.

Он ожидал, что Магда ахнет, удивится или хотя бы переменится в лице, но старуха закинула косу за плечо и лишь протянула руку к лучинке, словно пыталась согреться.

- Что ж, это славно, - ответила она, будто ее вовсе это не волновало, и ее лицо, сморщенное от времени, страданий и пыток, показалось Руди маской, из тех, что любят носить венецианцы, чтобы сохранить инкогнито.

- Вам все равно? – спросил быстро Руди. – Это ваша внучка.

- Моей семье лучше без меня, - неожиданно тихо ответила Магда и неохотно отняла руку.

- Но вы даже не спросите, что с ней и где она, - Руди внимательно глядел на нее, но лицо старухи было бесстрастно. – Может быть, она в беде или тяжело больна… Да мало ли вещей на свете, которые могут случиться с человеком?

- Я успела вас узнать. Если бы Лене опять оказалась здесь… Если бы ей грозило увечье или смерть… Вы бы сейчас говорили иначе, - она закрыла глаза и замолчала, тихонько раскачиваясь из стороны в сторону.