Хлеб печали

Руди вынул крест из-за пазухи и поцеловал его, наскоро пробормотав про себя слова молитвы, в которой вверял свое сердце и жизнь Господу. Он сжал пятками сапог бока лошади, и та послушно пошла вперед. Дерево и камни, о которых говорили разбойники, он нашел без труда, и хоть над дорогой уже плыли серые мокрые сумерки, он рассмотрел в грязи глубокие следы от подкованных копыт: всадник долгое время стоял на этом месте. Вода не успела заполнить ямки от следов – значит, этот человек был здесь совсем недавно. Руди спешился.

Здесь пахло дымом, и еле заметным запахом апельсиновых цветов, терпких, какие растут только далеко на юге, и сыростью, и сосновыми иголками, и гороховой кашей, которая подгорала на дне котелка. Следы уходили вниз, теряясь в примятой траве; видно, здесь неизвестный всадник спрыгнул. Руди присел на корточки, почти не надеясь, что всадник мог потерять здесь пуговицу или монету. Вокруг костра внизу плясали тени, трещали сучья, и мокрые камни и ветви ярко и рыже блестели в сумерках.

Рядом послышался шелест, неожиданно громкий в вечерней тишине, и Руди вскочил на ноги, хватаясь за шпагу. Он отпустил лошадь, и та попятилась назад, прижимая уши.

На краю дороги верхом на своей лошади сидела Анна, кутаясь в плащ из темно-синего сукна, почти черного. Какое-то мгновение она смотрела на него странным, испытующим взглядом, но он быстро исчез, сменившись облегчением. Она была необычно бледна, и вначале Руди испугался, что с ней что-то случилось, но затем понял, что она просто забыла нарумяниться и накрасить губы.

- Я мог вас убить, - сварливо заметил Руди и спрятал шпагу. Он обернулся к своей лошади, чтобы она не убежала, но та с любопытством рассматривала товарку.

- Я знаю, - просто ответила Анна, и ему, как всегда, понравился ее ответ: прямой и искренний, как она сама.

- Что вы тут делаете в такое время? – спросил он. – Одна, верхом…

- Может быть, искала встречи со старым другом, - отозвалась Анна и наклонила голову.

Руди подошел к ней, забыв об оборотне, разбойниках и ведьмах. Она стянула грубую перчатку с пальцев и протянула ему руку для поцелуя. От Анны сильно пахло духами, так сильно, что перебивало даже лошадиный пот.