Хлеб печали

- Вы не замерзнете? – спросил ее Руди. Фонарь качнулся, словно говорил «нет».

- Пойдемте, пока меня не хватились, - вместо ответа сказала Матильда, и яркий круг от фонаря запрыгал по песчаной дорожке, выхватывая из темноты ветви, камни и траву.

Она пошла быстро, не заботясь о том, что Руди не мог за ней поспеть. Он злился на своенравную девчонку, стараясь дышать ровно и глубоко, как много лет назад велел ему наставник, считавший, что с помощью правильного дыхания и божьей помощи можно исцелить любой недуг. Тот прилив сил, который он ощущал рядом с Анной, пропал, и теперь ему вновь казалось, будто его медленно пытают запахами, звуками и светом – настолько невыносимо начала болеть голова.

Руди показалось, что к нему вновь вернулась лихорадка, но, когда он, стянув перчатку, прикоснулся ко лбу, то с удивлением обнаружил, что тот неприятно мокр и холоден.

Матильда шла уверенно, словно ходила по этой дороге сотню раз. На поворотах она притормаживала, дожидаясь его, и он чувствовал, что девчонка чем-то недовольна и растеряна, только никак не мог взять в толк, чего она от него хочет.

Уже почти у самого дома она остановилась и опять поставила фонарь на землю.

- Дальше я не пойду, - заявила своенравная девчонка, обернувшись к нему. – А теперь послушайте меня, добрый господин, - она сделала паузу и в волнении стянула перчатку с руки. - Не приходите больше в дом моей опекунши, слышите?

- Почему? – спокойно спросил Руди, слегка смущенный ее словами.

- Потому что вы убийца! - потеряв самообладание, воскликнула Матильда.

– И по закону чести я должна предупредить вас о том, что у вас есть враги в этом доме!

- Уж не вы ли? – Руди улыбнулся. Племянница Анны, кажется, воображала себя рыцарем без страха и упрека.

- Я вас ненавижу! – воскликнула Матильда. Она хотела произнести эти слова весомо и тихо, однако вложила в них слишком много пыла. - И я вас предупредила, - она развернулась, чтобы уйти, но Руди окликнул этого несносного ребенка, возомнившего себя вершителем судеб:

- Возьми фонарь! Как ты найдешь дорогу назад?

- Не надо делать вид, что вас это волнует, господин, - огрызнулась та из темноты.

– Я хорошо чую запахи, пусть даже не зги не видно!

Руди поднял фонарь, когда понял, что его спутница исчезла. Он досадовал на себя: невелика честь поставить на место несмышленого ребенка, которому не хватает ни опыта, ни сил противостоять тому, кто сильнее его. Он решил, что отошлет фонарь в дом Анны завтра, но быстро выбросил такие презренные мысли из головы.