Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 3

Традиционные золотистые доспехи дворцовой стражи с выгравированными на наручах и поножах змеями сияли, ярко начищенные — неудивительно, что мальчишки обзавидовались.

— С возвращением, сиятельная госпожа царевна! — приветствовал её командир отряда, и воины единым слитным движением отдали честь. — Пусть Боги осияют тебя своим благословением. Владыка, да будет он вечно жив, здоров и благополучен, велел сопроводить тебя во дворец как можно быстрее!

Улыбка царевны погасла. Отец не стал бы торопиться попусту.

— Что случилось, командир? — с тревогой спросила она.

Воин посмотрел на её сопровождающих, взвешивая, стоило ли говорить вот так сразу, при всех. Его голос чуть дрогнул от волнения — к счастью, от волнения радостного:

— Во дворце ждали твоего возвращения, госпожа царевна. Сегодня Владыка объявит своего будущего преемника! Наконец-то! Гонцов пока не рассылали, а то в столице было бы уже не протолкнуться.

Он говорил что-то ещё, но Анирет едва слышала — пыталась справиться с вдруг охватившим её смятением, как во сне перехватывая узду коня, которого к ней подвели.

Дворец гудел, как растревоженный пчелиный улей. Официальная встреча получилась скомканной, и к тому же, без царской четы и Великого Управителя, которые руководили последними приготовлениями. От командира отряда Анирет узнала, что Ренэф во дворец не возвращался, а это было странно для такого важного события.

А потом царевну вовлекли в кутерьму с приготовлениями. Целая свита служанок под предводительством Мейи — которая сориентировалась куда быстрее, чем её подруга и госпожа — окружила Анирет. В такие моменты царевна чувствовала себя храмовой статуей, а не живой женщиной — ей ничего не позволяли сделать самостоятельно.

Омовение, подбор драгоценных ароматических масел, извлечение из ларцов ритуальных украшений, подгонка по фигуре праздничного сине-золотого наряда. В гомоне служанок Анирет честно пыталась разобрать последние новости. Те наперебой рассказывали об отбытии младшего царевича и торжественных проводах, о грядущем празднике, о недавнем назначении эмиссара — да не кого-нибудь, а самого принца Эрдана Тиири.