Эриль

Эриль

Сергей Савин

Эриль

 – Дорогу!

 Правая нога предательски подогнулась и поехала, пришлось опереться на посох. Тяжело гружёная телега проехала мимо, разбрызгивая грязь. Возница, рыжий Олаф такой же нахал, как и его отец, даже не соизволил оглянуться. Мальчишка, ни в грош не ставит силу богов.

 Ингольв зашипел. Проклятые колени ныли пуще прежнего. В такую погоду сидеть бы дома, но не таков путь эриля.

 Дождь стучал в глухие ставни, дома стояли понурые, мрачные, с отрывистых склонов бежали ручьи грязи.

Сапоги вязли, холодный ветер старался стряхнуть за шиворот побольше влаги с листьев. 

 Ингольв надвинул капюшон поглубже. Слишком много воды. Он выбрался из лужи, куда его загнала телега. И совершенно никакого уважения у молодёжи. Так этого оставлять нельзя. Пальцы Ингольва выудили из-за пазухи священный валькнут, забегали по амулету, губы зашептали. Посмотрим, как ты запоёшь, щенок, когда у твоей телеги отвалится колесо.

 С пригорка отлично просматривалась вся главная улица.

Ингольв принялся наблюдать. Телега миновала колодец и повернула к кузне. Рыжий парень на облучке громко свистнул, ворота открылись, и телега благополучно въехала на двор.

 Ингольв развернулся и зашагал вперёд. Локи с ним, этим рыжим, кара его ещё настигнет, а у пожилого мастера рун своя задача. Воля Одина выгнала его из дома в этот кромешный дождь. 

 Вчера эрилю приснился сон. Яркий, запоминающийся. Одноглазый старик в широкополой шляпе велел найти ученика.

Два огромных ворона кружились в небе, а на горизонте виднелись знакомые очертания. Эртхольмен.

 Руки эриля уже давно не знали меча и весла, он привык к спокойной жизни травника в своей деревушке вдали от моря, но воля богов есть воля богов.

 Поутру Ингольв собрал котомку и отправился туда, куда звал долг. Чёрный кот Йори следовал за хозяином, аккуратно огибая лужи. На кошачьем лице было написано презрение к дождю и изумление хозяином, который прётся Локи знает куда в эдакую холодину.

 

 Фьорд показался через три дня. Говорят, на этом месте Тор сразил ётуна. Прежде чем Мьёльнир поразил врага, тот успел нанести удар секирой, разрубая скалы. С тех самых пор в узкой и глубокой бухте Сёльвесборга не переводилась рыба.

 Эриль выдохнул и ускорил шаг. Каждую ночь пути ему являлся один из воронов. Угольно-чёрная птица кружила над головой безмолвно, а в небе таял серп Луны. Намёк был прозрачен: времени отпущено до новолуния.