Бойся сарматской стрелы

Тень успела вырасти и вновь уменьшилась, когда отец с сыном заехали на вершину холма. Они спешились, и Кусу отпустил Зуру паститсь. Он знал, что верный конь, который уже много лет носит его по просторам степи, не покинет его. 

– Смотри, Картас! – отец повел рукой к подножью холма.

Картас и без того уже вперил взгляд вниз. Степь бурлила. Словно море, о котором Картас слышал в сказках своей бабушки, кишело у подножия. Табун, огромный и величественный, жил своей собственной жизнью – отсюда и до самого горизонта.

Кусу с Картасом стояли на вершине холма не скрываясь. Вскоре их заметил чабан, подскакал к ним. Взрослые обменялись приветствиями. Юному Картасу старый пастух тоже протянул жилистую руку, как большому. Он уже понял, зачем приехали отец с сыном – не впервой. Мальчик вступает во взрослую жизнь, теперь он достоин рукопожатия.

Кусу вручил чабану традиционную в таких случаях мошну с золотыми монетами, добытыми в давнем походе на далёких врагов.

– Поехали, – сказал чабан. – Жеребята пасутся на лугу вон за тем холмом.

Коротким присвистом Кусу подозвал Зура. Чабан ускакал вперед, за ним поехали отец с сыном.

На полянке вовсю резвились молоденькие жеребята. Картас цеплялся взглядом к каждому. Кто же из них станет его верным другом, его попутчиком во многих странствиях, которыми наполнена жизнь каждого сармата? Может быть, этот шустрый гнедой? Или вон тот, спокойный, серый в яблоках?

– Выбирай, – сказал отец.

Картас соскочил со спины Зура и неуверенно пошел в сторону жеребят, которые насторожили уши при виде приближающегося чужака.

– Только помни, – крикнул вслед чабан, – конь тоже должен выбрать тебя.

Взрослые тоже спустились с коней, присели на мягкую травку. Пастух достал бурдюк из заплечной сумки.

– Это дело не быстрое, – кивнул он в сторону удаляющегося Картаса, – отведаешь моего кумыса? Этой весной он особенно знатно удался.

­– Да. За своим Зурой я гонялся полдня и всю ночь, лишь на утро он мне доверился.

Кусу потянулся к своей торбе, достал почти такой же бурдюк, несколько кусков сыра, пару лепешек. 

– Угощайся!

В знак уважения друг к другу, мужчины обменялись напитками. Они не спеша потягивали прохладный кумыс, что сохранил свою свежесть благодаря искусно сделанным бурдюкам, неторопливо жевали сыр и лепешки, предвкушая интересное зрелище – погоню мальчишки за жеребёнком.

Картас приближался к жеребятам.