Комит Западного королевства

Берберы носились кругами на своих костлявых клячах, подбадривая себя гортанными выкриками и потрясая оставшимися копьями. Их предводитель, грузный бугай, завернутый в пыльные черные тряпки, стоял неподвижно впереди и глядел на Улиаса. Темные глаза зыркали из-под низко надвинутого персидского шлема с драным конским плюмажем на макушке. Из всех окрестных берберов только у одного был такой шлем.

— Что это значит, Тарик? — крикнул Улиас, делая шаг вперед. — Ты выбрал странный способ поприветствовать меня! Или новая вера заставляет тебя сдохнуть как можно быстрее?

Тарик осклабился.

— Ты как всегда прав, ромей. Моя новая вера говорит, что любой погибший воин попадает сразу в рай, где трахает ромейских женщин. Я решил это проверить.

— Неудачно. Ты ведь жив. Может, ты спустишься, и мы продолжим наши соревнования?

Бербер медленно покачал головой.

— Не сегодня, комит Септема. Мы обязательно продолжим. Когда я приведу тысячи воинов под стены твоего города, мы обязательно продолжим.

Бербер хлопнул в ладоши, подзывая свое колченогое транспортное средство.

Лошадь у предводителя была, конечно, лучше, чем у остальных, но даже она не шла ни в какое сравнение с иберийскими рысаками комитской свиты. Тарик на удивление легко для своего веса вскочил в седло и быстро исчез из виду. Остальная шумная братия бросилась за предводителем. Только один задержался на мгновение, исступленно проорал что-то на своем зверином наречии и запустил дротиком в сторону комита. Дротик упал на каменистую почву в десяти шагах от Улиаса. Плашмя.

— Уроды, — проворчал Атаульф, когда затихли берберские вопли и в расселине наступила тишина. — Воевать не могут, а туда же...

— Во всей пустыне не найдется и сотни людей, способных противостоять нам, — гордо добавил Хиндасвинт. — Откуда этот пожиратель ящериц возьмет тысячи?

— За ними стоят люди пророка, — тихо возразил Артемий.

— Они слишком далеко стоят, — вскинулся Атаульф. — А если бы вы, ромеи, не сдали им Карфаген, стояли бы еще дальше. Трусливым женщинам везде змеи мерещатся.

Артемий, топорща кудрявую бороду, повернулся всем корпусом к Атаульфу, так что даже коню пришлось переступить ногами

Начиналась обычная септемская свара.

Улиас поднял руку.

— Тихо, воины. Здесь не о чем спорить.

Он медленно обвел глазами свою международную свиту.

Пятеро ромеев, оставшихся со своим командиром после перехода города под юрисдикцию Западного Королевства. Пятеро готов, присланных королем, дабы своим присутствием эту юрисдикцию подтверждать.