Комит Западного королевства

Перед собой он увидел рваные сапоги с дешевыми медными застежками.

— Видишь, ромей, не только ваш народ может похвастаться хитростью, — сказал Тарик, опускаясь перед ним на корточки. — Спрятать семь тысяч воинов вблизи твоих стен, да так, что никто их не заметил, это только мы можем. Мы же для вас дикари. Грязные. Вот и спрятались в грязи. А цивилизованные люди обычно в грязь не вглядываются.

Бербер поднялся.

— Тащите его на корабль. Он мне еще пригодится.

***

Связанный Хиндасвинт все еще сидел на верхней площадке дозорной башни, когда снизу донеслись крики, топот множества копыт, лязг железа, и он понял, что случилось то, чего он больше всего опасался.

Берберы были дикарями, но дураками они никогда не были.

Двое стражников заметались у открытых бойниц, не зная, что делать. Снизу уже летели стрелы.

— Эй! Развяжите!

Один испуганно глянул на связанного огромного гота и быстро юркнул вниз по лестнице. Второй задержался.

— Развяжи!

Стражник перерубил веревки, Хиндасвинт оттолкнул его, отобрал меч и бросился к парапету.

Внизу бурлило черное море берберов. Они подобно саранче уже покрывали почти всю гавань, но еще больше их было за воротами, на пустыре. И было видно, как с холмов спускаются новые отряды.

На дальнем краю пристани Хиндасвинт разглядел остатки ромейской гвардии.

— Улиас! — заорал гот, чувствуя, как горечь и злоба подступают к самому горлу, — Иуда! Я еще приду за тобой! Ты заплатишь за всё!

Позади он услышал топот сапог по деревянной лестнице. Берберы лезли снизу на площадку, выставив вперед свои тонкие недоделанные копья.

Гот перехватил поудобнее меч и, зарычав, принялся за работу.

***

— А ведь все остается в силе, комит, — сказал Тарик. — Я тебе обещал помочь. Я свое обещание сдержу. Сейчас это будет сделать гораздо проще. Тысячи воинов это не две сотни.

Улиас не ответил. Он смотрел за корму, туда, где по следу флагманского дромона ползли, преодолевая волны, три десятка захваченных берберами судов. Купеческие, сторожевые, даже мелкие рыбацкие однодревки.

Из гавани Септема Тарик увел все суда, способные держаться на воде. Тучи стрел, выпущенные с городских стен после гибели комитской гвардии, выбили, наверное, целую тысячу берберов, но корабли уже было не вернуть. Когда их дромон огибал западный мыс, комит успел увидеть отступающих с пристани всадников, которые оставляли за собой горы трупов и горящие здания.

— Видишь, — проговорил Тарик. — Город остался свободным. Я получил корабли. Все должны быть довольны. Даже готы.