Комит Западного королевства

— Как прежде уже никогда не будет. Ты открываешь ворота Иберии врагу. А это предательство, комит.

Улиас замолчал.

Да, это было предательство. Год назад он клялся в верности той никчемной твари, что занимала сейчас трон Западного Королевства. Тогда тварь не была наглой, ей не хватало уверенности. Теперь, после подавления мятежей, казней и взятия на меч собственных городов, Родерих показал, чего стоит на самом деле. Улиас всегда считал, что ради верноподданнической клятвы не стоит впадать в маразм. Именно поэтому и передал Септем Королевству, вместо того, чтобы дожидаться армии Пророка и погибнуть с честью вместе со всем городом.

Сдавать Септем халифу, как это сделало за пятьдесят лет большинство ромейских городов, он точно не собирался. Что в любом случае означало смерть или рабство. Тогда, пять лет назад, многие ромеи также посчитали это за предательство и покинули город. Но он свято верил, что спас всех остальных. Сейчас дело было не в городе, а в его чести и чести его дочери. И обещание, данное им перед смертью той, которую он до сих пор любил, стоило гораздо дороже, чем любая клятва любому венценосному ублюдку. Он обещал жене, что их дочь будет счастливой и свободной.

— Я делаю то, что должен, — сказал он, наконец. — Их всего двести человек. Это наемники. Я отдам им золото, и они уйдут. В конце концов, многие из вас, готов, считают Родериха узурпатором. Его смерть мало кого огорчит.

— Многие из нас, готов, считают, что это наше внутреннее дело, комит. И решать его должны мы. А не ромеи с берберами!

— Если б вы его решили раньше, мне бы не пришлось решать его за вас!

Хиндасвинт сплюнул.

— Я вернусь через месяц, — повторил комит. — У нас будет новый король. Надеюсь, он подтвердит мои полномочия наместника Септема. Тогда и поговорим.

На площадку башни вскарабкался посыльный.

— Комит! Они приближаются.

Факелы, десятки факелов были почти у самых ворот. В их неверном свете виднелась беспорядочная толпа всадников, завернутых с головы до ног в темные бурнусы.

— Воротной страже приготовиться! — крикнул Улиас, и командиры отделений на каждом этаже башни повторили по цепочке его слова вместе с эхом.

Из сгрудившихся по ту сторону рва берберов выделился один и подъехал к воротам. Поднял вверх голову в старом персидском шлеме с драным плюмажем.

— Я привел людей, комит! — крикнул Тарик. — Как и обещал! Двести лучших воинов! Они будут рады служить тебе!

Толпа берберов загудела, потрясая копьями.

Улиас медлил, разглядывая скрытые темнотой окрестности.