Время Братства

МЫ останемся связующим звеном между любым двигателем кораблем, неразрывным звеном в цепи цивилизации и еще более укрепим свое могущество! Это – дело твоего поколения и твое. Тирас Абир верит в тебя, Ник. Не тушуйся, когда-то и я был таким же. Слушай и запоминай: наша сила в Единстве и Равенстве. Где бы ни находился любой из нас, пусть помнит о браслетах, о том, чем они были, пусть знает, что он не одинок! И тогда нам ничто не страшно!

   Тирас схватил кувшин и лично наполнил кубки. Грянул в прокопчено соленых стенах кабачка великий тост "За Час Равенства!", разбудив дремавшего у стойки хозяина, вздернул со скамьи совершенно обалдевших телохранителей.

Даже усталый Икрам, спросонок не сразу сообразивший, что происходит, через секунду потянулся за чашей.

   – Ну, товарищи, уже встает солнце и мне пора вернуться к своим обязанностям, а вам – к своим. – Старейшина усмехнулся, – приводите в порядок своего друга и за дело! Галерный Раб – не бездельник.

   Запахнув полосатый плащ, Тирас направился к выходу.

Уже у самой двери он обернулся, пропустив вперед охранников, мгновение помолчал, а затем произнес, – надеюсь, мы еще увидимся, – и, взглянув Нику в лицо, многозначительно добавил, – очень надеюсь!

   Через час с небольшим, друзья, наконец, выбрались на улицу. Конт уже мог идти своим ходом, лишь слегка покачиваясь и, иногда нагибаясь в неудержимом душевыворачивающем порыве. Икрам что-то подсчитывал, шевеля губами. Лишь Ник брел молча, глядя на блестевшее под утренним солнцем море большими-большими глазами.

Жизнь виделась ему теперь по-иному. Жизнь оказалась устроена намного сложнее, чем он ее воспринимал. Сложнее, но понятнее.

   У входа в портовую контору, Икрам умчался за накладными на новую партию товара, а Ник провел "больного" на корабль. Он поздоровался с долговязым Бертом, стоявшим ночную вахту, помахал рукой Стигу, сидевшему в башенке за рычагами огнемета. Коротко кивнул капитану. По сходням взбежал маленький скуластый человечек со странным мешком за плечами и, щелкнув пальцами, высек приветственные искры.

   – Колдун, – пробормотал Ник, – личный колдун старейшины. Вот это товарищ! Не только сдержал слово, но и обернулся раньше нас. Какой человек! – подумал он растроганно.

   Прозвучал сигнальный рожок. На пирсе уже стоял Икрам, сзади, охраняемая портовой полицией, колыхалась толпа товара. Хорошо подобраны, не доходяги, ровно сорок штук.