Пять дорог (Пять камней-2)

Особенно когда ощущаешь… жажда, наверное, так можно назвать это чувство. Калли уже сталкивался с подобным ощущением: так потустороннее алчет живое. Энергии, крови, плоти, души… Так ощущался демон из заброшенного храма, такие же ощущения вызывали сотворенные вампиры, так фонили Темные Силы. Жажда, которую не утолить. Только если уничтожить ее носителя. Не можешь уничтожить – беги.

Где-то сзади ахнули на разные голоса: люди тоже увидели темный корабль. Это плохо, подумал Калли. Он знал разницу в расстоянии, которое доступно для эльфийского взора и для человеческого.

Она велика – значит, «Княжна» идет намного быстрее них. «Так проклятье, демон или призрак?» Сейчас это главный вопрос.

— Это смерть… — прошептал рядом Мирек.

— Согласна, — неожиданно по-деловому прозвучал голос Марион, — это некромантическое явление одного из высших порядков.

— Что? – среагировал Калли, скорее, на тон, такой отличный от всего, что он слышал с момента, как оказался на палубе.

— Цвет характерный, вспышки эти, давящее ощущение, закрученные потоки в центре волн, их ритм и скорость вращения боковых элементов, — перечисляла девушка, не замечая потрясенных взглядов.

– Сам посмотри, это не плетение как таковое, значит, не сотворенное проклятье. Концы нитей свободны, центровые потоки ритмичны, однообразны, а дальше хаос. Типичные признаки стихийно возникшего некромантического явления. Возможно, даже со своей волей и зачатками разума, но за это не поручусь. Скорее всего, действует на простых инстинктах не-мертвых.

— К-каких? – проблеял появившийся откуда ни возьмись Мефодий, пока Калли пытался увидеть то, о чем говорила девушка. Он видел нити, темноту и свечение, но не более. Никакого плетения или чего-то подобного. Потоки… Да, действительно будто пульсируют, и да, вроде как ритмично. Но что это значит? Теперь Калли понимал, чему столько лет учили в Поруке. Да, он мог больше, но магический взор у Марион оказался острее, и самое главное, она понимала лучше, что означает увиденное. Наверняка потом и стонхэрмские преподаватели доберутся в своих лекциях до таких тонкостей.

Но когда это будет? И будет ли? И будет ли для него?

— Первейших и примитивных, — пояснила Марион, — охота и еда. Вернее, охота ради еды.

— Мы – его еда? – вновь простонал подручный капитана.

Девушка кивнула.

Первый помощник сполз куда-то на палубу. Освободившееся место занял его начальник.

— Так, стало быть, барышня, можете нас от него избавить? – с надеждой спросил он.