Пламя Льда

Люди бросали тревожные взгляды то на него, то на приближающуюся со стороны моря белую стену, но Тормунд ярл стоял совершенно спокойно, и его уверенность передавалась другим.

Гул сменился грохотом и треском льда под тяжестью великанских шагов. В шуме можно было различить рев – боевой клич множества нечеловеческих голосов. Вот из мрака вынырнула одна исполинская фигура – белая, в три человеческих роста, с толстыми руками и ногами, с огромной уродливой головой, с глыбой льда в поднятых лапах. На месте лица у великана была только огромная, широко раскрытая ревущая пасть.

 

Великан метнул глыбу в людей на стенах; та ударилась о каменный борт и раскололась, упала вниз дождем обломков. Вслед за первым из мрака выскочили еще несколько великанов, потом подошли основные силы, и началось. Приведенные видом горящего огня в еще большую ярость, великаны обрушили на стены целый шквал ледяных глыб и камней, которые на ходу выворачивали на мелких островков. 

Тормунд ярл взмахнул рукой, и сразу несколько горящих смоляных бочонков полетело в великанское войско.

Бочонки лопнули, горящая смесь рассыпалась по ледяным плечам и головам. От дикого рева ярости и боли можно было оглохнуть, и опытные воины Северного замка не зря затыкали уши шерстью, готовясь к этой битве.

Те великаны, на кого попала горящая смесь, падали и катались по льду, пытаясь сбить огонь. Другие налетали на них, топтали сородичей тяжелыми неуклюжими ногами, обжигались, спотыкались, частично падали и тоже начинали кататься, частично прорывались дальше, раздробив чью-нибудь голову.

  

Вот волна докатилась до того места, где люди весь день пилили. 

И едва первые исполинские ноги ступили на место пропила, как лед подломился, огромная плита поднялась и перевернулась, погребая под собой десяток нападавших.  

Вопль и рев поднялся такой, что достиг даже тех ушей, которые были заткнуты шерстью. В грохоте и треске ломаемого льда великаны один за другим проваливались, падали, толкали и увлекали друг друга в черную воду, а сверху на них валилась горящая смесь.

Частично она гасла, частично растекалась, увеличивая ужас и смятение великанов. Дикие твари копошились в черной воде, били руками, пытались выбраться, но кромка льда обламывалась, и никакие силы не могли бы выволочь их тяжелые  тела из воды.

Первые ряды попали в ловушку целиком, но бежавшие позади сообразили остановиться и стали искать обходной путь.