Счастливы вместе

А потом, когда уже Зарьянку схоронили, поняла я вдруг, что меня удержало: гляжу в зеркальце, а оттуда словно сестра смотрит — живая, зареванная... С той поры и повелось у меня: как выпадет свободное времечко, заберусь куда-нибудь в уголок, вытащу зеркальце, а в нем — Зарьянка. Вот и болтаю с ней, как с живой, о нашем с батюшкой житье-бытье рассказываю, а она слушает себе молча, только головой изредка кивает. Я понимала, конечно, что сама себе все выдумываю — с собственным отражением воркую, но поделать с собой ничего не могла.

* * *

Так прошло лет пять. Я вымахала во взрослую и даже довольно ладную деваху. А уж отец — тот вообще говорил, что теперь, мол, я у него настоящая красавица. Только вот женихов что-то пока было не видать. Побаивались, небось. И то сказать: девка-кузнец — где это видано? Отец тоже нет-нет да и примется уговаривать, чтобы бросила я баловаться кузнечным ремеслом да занялась уже наконец чем-нибудь бабьим — рукоделием, что ли... А то, мол, так и будут парни наш дом за версту обходить.

Зато Зарьянка мне однажды призналась: страсть как мечтает по жениху! Я раз проснулась среди ночи — а она не спит, тихонько слезы горькие утирает. Известное дело: где ж ей, горемычной, жениха-то сыскать, когда она по ту сторону зеркала сидит безвылазно?

Думала я, думала — и придумала. Говорю как-то ей:

— А что, Зарьянка, если попробую я тебе все-таки жениха привести?

Она ресницами так и захлопала.

— Ну и что с него проку? — говорит. — Мне ведь в ваш мир хода нет. Смотреть, что ли, на него прикажешь?

Но я знай на своем стою.

— Нет, ты посуди, — говорю. — Я ему зеркало твое под нос суну — он там у тебя и отразится. Ты тогда хватай его поскорее, а дальше уж — дело известное.

Говорю так, а саму завидки берут: я-то ведь тоже ни разу с парнями не целовалась, а уж чего там дальше идет, после поцелуев, — так это я вообще донельзя смутно себе представляла.

Зарьянке затея моя по душе пришлась. Попытка не пытка, чего уж там.

Вот и стала я подыскивать для сестрицы подходящую пару.

А той порой как раз макушка лета близилась. Как водится, с ночными гуляниями — с кострами, песнями да плясками... Парни в такие ночки ох как любят девок целовать да теребить! Ко мне, само собой, доселе никто даже подходить не осмеливался — ну да это дело поправимое.