Любой ценой

Я решительно взял её руку, склонился к ней и распорол клыками плоть. Она тихо охнула, но не дрогнула. Я сделал несколько глотков и отступил. В полумраке спальни сочащаяся кровь казалась чёрный, лишь давала багровый отблеск.

Кинжалом я порезал свою ладонь, прижал рану к ране и держал так до тех пор, пока моя не затянулась.

— Теперь только ждать.

Старуха шумно сглотнула. Когда кинжал воткнулся ей под ключицу, она даже не охнула, только глаза широко раскрылись и остекленели.

Я оставил тело лежать на полу и вышел.

Моя уверенность, в том, что старуха не перенесет обращения, оставалась незыблемой. Можно было забрать деньги, ларец с драгоценностями и уйти, но я обещал быть наставником в случае удачи — и мог покинуть дом, только убедившись, что начался процесс разложения.

Перед тем, как отправиться на прогулку, я аккуратно собрал и вынес из дома всю человеческую еду. Утром я не стал заходить в спальню, устроился на диване в гостиной. Дом проветрился, запахов кухни не ощущалось, спалось хорошо и спокойно.

Она выглядела точно так, как должен выглядеть покойник, я задумчиво ткнул пальцем в трупное пятно, посмотрел, как оно медленно бледнеет и, не доверяясь первому впечатлению, склонился понюхать кожу.

Нет! Чёрт возьми, никаких следов гниения! Похоже, что настырная бабка и впрямь обратится!

Я вынул нож из тела, задёрнул шторы и ушёл на прогулку в премерзком настроении. Только такого птенца мне и не хватало!

Спустя ещё несколько часов я окончательно уверился в своём предположении, а на третий день, убедился, что процесс идёт полным ходом: трупные пятна исчезли, рана затянулась.

Я преградил ей дорогу:

— Анни, возвращайтесь, мы пока не нуждаемся в ваших услугах. Я сам куплю нам еды.

Она взглянула удивлённо, но сделала книксен:

— Да, ваше сиятельство.

Некоторое время мы шли рядом, потом, когда уже входили в деревню, я спросил:

— Ты, говорят собиралась вернуться в родную деревню? Разве там лучше?

— Женихается вдовец один…

Аромат её крови окатил меня, заставив сглотнуть голодную слюну. Бросил взгляд — она, оказывается, вся запунцовела.

Мы уже подошли к гостинице.

— Ну и не тяни, — посоветовал я, раскрыл кошель с золотом и бросил ей монету, которую она ловко поймала в воздухе. — Это вам на свадьбу.