Кладоискатель поневоле

Кони испуганно шарахались и норовили встать на дыбы, но Талтин держал их крепко под уздцы.

— Погодите убивать баюна, сударь! — крикнул вдруг Манилов. — Давайте попробуем его приструнить!

— А это ещё зачем? — удивился Огайсин.

— У меня появилось одно любопытное подозрение, которое я хочу проверить. К тому же, ещё никому не удавалось поймать живого баюна!

— В таком случае давайте попробуем, — согласился Огайсин.

Манилов подобрал сук и, используя его как рогатину, прижал голову баюна к земле. Талтин бросил верёвку Огайсину, и тот связал и приструнил зверя.

Несмотря на осторожность, баюн успел немного поцарапать обоих охотников. Ранки сразу начали опухать. Манилов достал из своей седельной сумки какую-то мазь и намазал себе и Огайсину на царапины.

Затем Манилов осмотрел рану баюна и, смазав её той же мазью, сделал перевязку. Баюн даже будучи приструненным продолжал издавать злобное завывание, пусть и не такое громкое, как раньше, и старался вырваться. Закончив, Манилов поднял баюна и положил себе на седло.

Баюн старательно отводил свои большие глаза от света факела.

— Ну, Манилов, — сказал Огайсин, — теперь рассказывай о своём подозрении.

— Мне кажется, господа, что этот раненый баюн поможет нам перебороть сонливость.

Талтин изумлённо переглянулся с Огайсиным.

— Каким же образом, позволь спросить?

— Своим ужасным криком, — ответил Манилов, проведя пальцем по усам. — Я подозреваю, что именно благодаря ужасному крику этого баюна всю нашу сонливость как рукой сняло.

И в самом деле, спать не хотелось совершенно! На это странное обстоятельство Талтин обратил внимание только после слов Манилова.

— Возможно, это всего лишь влияние недавней охотничьей разминки, — возразил Огайсин.

— Вполне возможно, господа! — не стал отрицать Манилов. — Но я всё же хочу проверить своё подозрение.

Он зажёг новый факел, и путешественники отправились дальше. Огайсин сел вторым номером обратно к Талтину, поскольку Манилов приторочил к своему седлу пойманного баюна. Как только на путников навалилась сонливость, Манилов убрал струну из пасти баюна.

Сначала баюн просто тихо подвывал, но после того, как Манилов ткнул в него рукоятью факела, начал истошно кричать. И подозрение проводника с блеском подтвердилось: сон снова как рукой сняло!

— Да здравствует Манилов, разгадавший секрет баюна! — закричал Огайсин.

— Да здравствует Огайсин, подстреливший баюна! — вторил ему Манилов.

Он торжественным видом загасил настоящий факел, державший в руках.