Кладоискатель поневоле

Но зато путники разожгли костёр и хорошенько подкрепились жареным мясом.

Немного отдохнув и пополнив запасы пресной воды, путешественники с новыми силами двинулись дальше. Утолив жажду, и лошади, и сами всадники значительно приободрились и зашагали теперь гораздо быстрее. Но всё равно в этот день путешественники преодолели явно меньшее расстояние, чем в предыдущий.

Несколько раз в дороге слышался далёкий волчий вой. В такие минуты Манилов, остановив своего коня, привставал на стременах и некоторое время внимательно вслушивался в шум Зачарованного Леса.

Теперь Талтин, уже хорошо зная громадные размеры местных волков, не спешил доставать свой пистолет. К счастью, никаких хищников им в этот раз повстречалось.

Ночь прошла на удивление спокойно, однако на следующее утро Манилов выглядел немного встревоженным. По дороге он чуть ли не поминутно оборачивался, хотя ничего и не говорил.

— Манилов, — не выдержал Талтин, — нам опять грозит какая-нибудь опасность?

— К сожалению, пока не могу сказать ничего определённого, — ответил проводник.

— Но подозреваю, что в самом скором времени мы попадём в обиталище лесных баюнов.

— Что это за лесные баюны, сударь? — спросил Огайсин, сидевший сзади Талтина.

— Эти существа насылают непреодолимый сон на своих жертв, чтобы затем напасть на них и сожрать.

— А как выглядят эти чудовища?

— Как большие облезлые кошки. Но вряд ли нам доведётся увидеть их, поскольку они всегда прячутся и выходят только к спящим жертвам.

Поэтому прошу вас, господа, как только почувствуете сильное желание спать, сразу сообщите мне.

— О! — засмеялся Огайсин — Меня так просто не усыпить. Я сразу определю, если меня начнёт клонить ко сну.

Талтин в самом деле чувствовал некоторую сонливость с самого утра. Возможно, просто давала знать о себе ночная вахта. Хотя он должен был бы уже привыкнуть к подобному распорядку. Он тряхнул головой, чтобы взбодриться, однако ничего говорить не стал. Не хватало ещё попасть впросак из-за подобного пустяка.

Кавалькада шагом продвигалась дальше. Манилов перестал оборачиваться, и понемногу путники успокоились. Талтин начал думать о том, как он обстряпает все свои дела, когда вернётся со своей долей сокровищ. Как поквитается с ненавистным бароном Бортковым за нанесённые оскорбления. Уж тогда Андрей Михалков не посмеет дать ему от ворот поворот, и можно будет сделать его сестре официальное предложение руки и сердца.