Кладоискатель поневоле

Гуртов, благодарно кивнув, поскакал в указанную сторону. Барон, не удостоив Талтина даже взглядом, вытащил свой рог и поскакал туда же. Едва он скрылся за деревьями, как послышался его сигнал «Голос по волку». Талтин выругался про себя. Похоже, Гуртов и Бортков всё-таки успели заметить, как он растерялся, столкнувшись с разбойником. И барон непременно в самое ближайшее время разболтает всей округе об этом эпизоде, весьма вероятно, выставив Талтина несомненным трусом. Рука невольно легла на эфес шпаги. Если это произойдёт, то дуэли не миновать.

Снова послышался сигнал рожка «Голос по волку». Талтин некоторое время постоял в раздумье, затем развернулся и медленно поехал вон из дубравы. Продолжать охоту ему совершенно расхотелось, но покидать её совсем было бы проявлением невежливости. Едва выехав из зарослей, Талтин с сожалением понял, что попал на самую травлю. Бородатый рудокоп из последних сил испуганно метался по лугу. Его со всех сторон с улюлюканьем травили собаками, особенно неистовствовал барон Бортков, первым заметивший зверя среди охотников.

Талтин отъехал от опушки и встал позади всадников, равнодушно наблюдавших за происходящим. Солнце было уже в зените и вовсю припекало, особенно здесь, на лугу. Талтин расстегнул дублет. Вскоре со стороны долины показался граф Михалков. Все участники охоты сразу оживились.

Догадаться о причине недовольства владельца охоты не составляло труда. Он явно сердился на то, что разбойник вышел из леса не на него, а совершенно даже в другом месте. Талтина вдруг осенило. Человек, хоть и разбойник, всё же умнее зверя, и против него не всегда могут действовать обычные правила охоты. Наверняка бродяга осмысленно удирал не в низину, где его ждали, а вверх по склону…

Талтин подстегнул своего коня и двинулся наперерез графу.

— Граф, — с лёгким поклоном сказал Талтин, приблизившись, — очень прошу тебя пощадить беднягу.

Сжав тонкие губы, Михалков чуть заметно кивнул и, не удостоив его даже взглядом, проскакал дальше.

— Зверь в полном вашем распоряжении, господин Михалков! — громогласно заявил барон Бортков, кланяясь. — Я бы предложил приструнить его…

Прочие охотники восторженно поддержали затею барона.