Кладоискатель поневоле

Похоже, для него произошедшее тоже оказалось полнейшей неожиданностью.

— Иосиф! — вновь заорала хозяйка постоялого двора своим пронзительным голосом, — Где тебя носит, раздери тебя Черномор!

— Скажи, любезнейшая, — спросил Талтин, — когда ожидается следующий караван?

Хозяйка постоялого двора окинула взглядом залу, будто именно там скрывался ответ. Талтин, не удержавшись, обернулся, но не увидел никого кроме тех же прежних посетителей.

— Обыкновенно, мои господа, — как только наберётся достаточно народу.

— И когда же наберётся достаточно народу?

— Всегда по-разному бывает, мои господа, — пожала плечами хозяйка.

Позади стойки в дверях показался недавний щуплый мужичонка, принявший у путников лошадей. Ростом он был немногим выше Огайсина, но зато гораздо тоще.

— Что случилось, Марго? — недовольно поинтересовался он.

— А ничего не случилось! — вдруг запричитала хозяйка постоялого двора, не оборачиваясь.

Иосиф выслушал всю тираду не моргнув и глазом. То ли его спокойствие передалось хозяйке, то ли это было её обычное поведение, но хозяйка кончила ругаться также внезапно, как начала.

— Нужно приготовить комнату для двух уважаемых господ, — бросила она.

— Сейчас всё будет сделано, — ответил Иосиф.

Он гордо прошествовал мимо стойки и на ходу пробормотал как бы про себя, но в то же время достаточно громко, чтобы его могли слышать:

— Стоило из-за такого пустяка поднимать столько шуму!

Он поднялся по лестнице и скрылся на втором этаже.

— Мои господа, прикажете подать вам ужин сию же минуту здесь? Или же прикажете подать попозже вам в комнату?

Талтин взглянул на Огайсина, но тот, полностью уйдя в себя, похоже даже не расслышал вопроса и лишь кивнул. Решив, что тут двух мнений быть не может, поскольку после долгой поездки у обоих разыгрался зверский аппетит, Талтин ответил:

— Лучше всего подать сюда, любезнейшая.

— Сию минуту, мои господа! Пока устраивайтесь, где вам угодно, места сегодня вдоволь.

Хозяйка Марго постоялого двора поднялась с места, оказавшись не только дородной, но ещё и на целую голову выше Талтина, и скрылась через заднюю дверь. Несмотря на свою тучность, женщина двигалась удивительно мягко и плавно, будто плыла.