Кладоискатель поневоле

Дамы, бывшие верхом, также остались на лугу.

Доскакав до опушки Тёмной Дубравы, охотники по обыкновению разделились на две группы. Дворяне победнее и менее знатные по молчаливому всеобщему согласию составили одну группу. Дворяне более состоятельные и более знатные составляли другую группу, во главе которой, конечно же, стал сам граф Михалков. Талтин, несмотря на то, что не отличался особой состоятельностью, состоял в этой же группе, как ближайший сосед и друг графа Михалкова.

— Мне кажется, господин Талтин, — с усмешкой заметил вдруг барон Бортков, — что вы занимаете не совсем то место, которое вам подобает.

Это был несомненный намёк на бедность рода Талтиных. Барон явно решил кольнуть Талтина в отместку за его утренний успех перед Элеонорой. От неожиданности не зная, что ответить, Талтин лишь прикусил губу и положил руку на эфес шпаги.

— Я могу вас поправить, сударь, если вам будет угодно, — резко сказал граф Михалков.

— Прошу меня простить, господин граф, — тут же склонился в поклоне барон Бортков.

Но граф продолжал сурово смотреть на барона. Тот густо покраснел, поскольку понял, что от него требуют.

— Прошу прощения, господин Тилтин, — процедил барон сквозь зубы.

Поспешно отъехав, он стал позади всех охотников. Талтин бросил благодарный взгляд на графа. Тот ответил лёгким кивком.

Ловчий повёл первую группу вместе с половиной свор на склон всхолмья. Там он принялся расставлять охотников вдоль опушки через каждые полтысячи шагов. Вторую группу охотников вместе со второй половиной борзых расставлял по местам сам граф Михалков, но уже вдоль зарослей в самой низине.

Все стремились стать как можно ближе к долине, но Талтина эта охота не очень прельщала и поэтому, не желая никого обидеть, он занял место с краю, у самого всхолмья. Мимо проскакал вниз ловчий, закончивший расставлять охотников наверху. Значит, скоро будет сигнал. Талтин не ошибся. Вскоре до него долетел звук рожка, призывающий доезжачим бросать гончих.

Началось ожидание. Талтин сначала высматривал своих соседей справа и слева, но те через некоторое время исчезли. Наверняка от нетерпения углубились в заросли. Да и сам Талтин, устав ждать, стал постепенно забираться в лес.

Уже слышался лай гончих, шум трещоток и улюлюканье заездных. Наконец, издалека донёсся долгожданный сигнал рожка. Талтин усмехнулся. Выжлятники трубили «Голос по волку».