Царь-жемчужина

Небо сплошь было затянуто облаками, не поймёшь, то ли день, то ли вечер. И какое время года, неясно: снега нет, но ни летней зелени не видно, ни осенней пожухлой травы. Зыбкое безвременье, в котором движутся по странной дороге то люди, то ли призраки и непонятно как очутившийся здесь Ефрем. Но ведьмак ничему не удивлялся — просто шагал вперёд, зная, что в итоге куда-то придёт.

А дорога резко вильнула влево. Взору ведьмака открылась большая поляна. На ней стояла длинная изба, обнесённая забором из грубо обтёсанных досок.

С некоторых даже свисали лохмотья коры. На жердях забора сушилась посуда, и тут же, вперемешку с котелками и горшками, висели черепа и кости животных — связка рёбер, кусок позвоночника… Ведьмак замедлил было шаг, разглядывая подозрительную бедренную кость, но споткнулся и, отвернувшись, поспешил к воротам. Над ними висела табличка: “Трактиръ”.

Во дворе мальчишка лет десяти орудовал метлой, но больше пылил, чем действительно сметал сор.

— Есть свободные места? — спросил Ефрем.

— Да, господин хороший, добро пожаловать-с, — забормотал мальчик.

— Имеется и еда, и питьё, и комната. И есть кому постель согреть, ежели пожелаете, и…

— Ясно, — перебил брезгливо скривившийся ведьмак. — Спасибо.

— Проходите, ей-богу, как родному услужим, доброго денёчка вам! — договаривал уже в спину ведьмаку угодливо-радостным тоном мальчишка, но его глаза полыхали злым зелёным огнём.

Ефрем вошёл в трактирный зал. Здесь висело облако едкого табачного дыма, но даже сквозь него чувствовались вонь горелого масла, кислый запах разлитого пива, селёдка с луком и человеческий пот.

Чуткий ведьмачий нос тут же запросил пощады. Прикрываясь рукавом и стараясь дышать через рот, Ефрем пошёл к стойке трактирщика.

Тот лениво протирал кружки, но бросал на нового посетителя быстрые любопытные взгляды. Трактирщик был уже немолод и оплыл боками, но по широким плечам и ухватистым движениям было ясно, что он ох как непрост… Впечатление довершали хитрый взгляд и шрамы на лице.

“Бывший разбойник! Отошёл от дел и открыл трактир, а заодно притон для лихих людей”, — подумал Ефрем, но вслух вежливо поздоровался и попросил кваса, солёных крендельков и свободную комнату на ночь.

— Да, милостивый господин, сейчас всё принесут, — с улыбкой ответил трактирщик. — И пошлю комнату готовить.

Ефрем сел за стол и стал разглядывать зал. На стенах висели головы зверей — чьи-то охотничьи трофеи: кабан, лось, олень, волк. Хотя нет… Не волк.

Волколак.

Оборотень.