Ловелас

Он еще раз обернулся: дверь как дверь. На чердак. Он стал спускаться по лестнице. И сказал сам себе:

Предсказааатель.

Они хотят заранее знать?

А что?

Будущего НЕТ.

А еще он подумал вот как: что толку городить этот немыслимый огород, если он никому всерьез не надобен?

В чем смысл того, что он здесь остается? Всего лишь отдает дань их желанию держаться для надежности за соломинку, – желанию, которое легче исполнить, чем объяснить им, почему ему, Маю, исполнять его не следует.

Однако бежать из замка он все еще не решался: колдуны.

Внесла же нелегкая...

Бартель Фрей, ждал Мая возле лестницы. За спиной его, вжавшись в стену и закрыв ладонями лицо, стояла  Маддалена.  Лейтенант  успел вооружиться и швырнул другую шпагу Маю весьма бесцеремонно. Оружие Маю надо было подбирать с пола.

– Я не желаю приобретать здесь ничего ценой бесчестья! – заявил Бартель Фрей, едва увидел Мая, и Май подумал, что слова его имеют касательство к подаренным семи тысячам.

Однако Бартель опроверг его домыслы.

Он схватил Маддалену за локоть и, грубо развернув, бросил к ногам Мая следом за шпагой. Маддалена упала не вскрикнув и не отнимая рук от лица.

– Забери свою шлюху! – крикнул отважный Бартель. – Я не ребенок, чтоб не знать, как колдунов лишают Силы. Уж после кого угодно собирать объедки, но не после тебя!

Май поднял Маддалену. Она прятала лицо, но он все равно посмотрел. Одна щека у нее была красной, другая, как мел, белой. – Ты ни за что ударил девочку, скотина? – сказал Май.

– Давай, пошли. Где ты собрался драться? Иди вперед.

* * *

Бартель владел шпагой так, как должен был владеть ею профессиональный военный – без особых изысков, зато уверенно и хладнокровно. Но Май был опытнее, старше. Еще он был выше на голову и сильнее. Однажды Бартель споткнулся о корень дерева и упал, но он сам привел Мая в сад, чтобы им не оказаться под окнами спален, и Май позволил лейтенанту подняться – убивать Бартеля не входило в его планы.

Это незначительное проявление благородства вызвало в лейтенанте настоящую бурю ненависти. Май тут же почувствовал ее на своей шкуре: Бартель располосовал ему левый рукав, и брызнула кровь. Тогда Май рассердился. Он не любил положений, в которых приходится защищаться и отступать.

И он очень боялся, что все так получится. Он не хотел, чтоб получилось именно так. Однако, на что способна колдунья из Обежа, они оба с Бартелем до сих пор представляли плохо.