Ловелас

– Лейтенант явно не в состоянии выиграть, и даже не в состоянии проиграть – у него кончились деньги.

– Я одолжу денег лейтенанту, сколько он захочет, – сказал маркиз.

– Я вас все равно обыграю, – заявил Маю Бартель Фрей. – Ни один человек не может быть всегда прав. Когда-нибудь вы ошибетесь, и я все себе верну.

Начали догорать свечи. Гости разошлись по комнатам. Ушел Иоганн Фосс. Маркиз послал к себе за свертком денег и предоставил Бартелю Фрею черпать оттуда, сколько тому угодно. Уже и Береника куда-то пропала, а перед Маем по-прежнему продолжала расти куча монет.

Когда над горами на востоке зажглась неяркая полоска зари, небо посветлело, а из низин, как шапка пены на убегающем молоке, начал вспухать и разливаться вокруг туман, Май стал обладателем семи с половиной тысяч, и промасленная бумага от денежного свертка была маркизом скомкана и брошена на пепел в камин. Везение ли, предвидение ли, но Май никогда в жизни не выигрывал столько разом. Честно признаться, брать такие деньги ему было страшно.

– А ведь вы не сможете вернуть мне долг, Бартель, – сказал маркиз.

На скулах у Бартеля играли желваки. Он несколько минут думал.

– Этот замок теперь мой, – сказал он. – Сколько он стоит?

– Самое большое – десять. И столько же – прилегающие к нему земли. С чем вы предпочитаете расстаться, Бартель, с замком или с землей?

Май посмотрел на побледневшее лицо Бартеля Фрея. Уж коли Май знал, что ему не следует садиться играть, зачем он сел? Плохой из него предсказатель.

– Вот ваши семь тысяч, – сказал он. – Лейтенант Фрей будет их должен мне.

Бартель Фрей дернулся вслед за кучей денег так, будто  хотел перевернуть стол.

Маркиз с улыбкой демона-искусителя на набеленном и  нарумяненном сморщенном лице проговорил:

– Я восхищаюсь вашими талантами, господин Май.

– Быть знаменитым развратником и знаменитым мошенником – что в том хорошего? – с ненавистью бросил Бартель Фрей.

– Вы ищете повод не платить мне долг, Бартель? – завязывая в платок оставшиеся деньги, спросил Май. – Хорошо, не платите. Возьмите эти семь тысяч как свадебный подарок.

Бартель скрипнул зубами.

– Поистине, то, что рассказывают о вас – лишь сотая доля ваших достоинств, – проговорил маркиз.